В предыдущей серии...
Это старший инспектор. Полагаю, его цель — коммунисты.
Значит, этот коп нас не тронет, да?
Вы ещё кто такие?!
Считайте, что это я вам представился.
Он сказал, его мистер Черчилль направил в Бирмингем.
Что-то об ограблении.
Томас, ты букмекер, но ты не идиот...
Стоит им где-нибудь всплыть —
и тебя повесят.
Я всего лишь жалкий болтливый коммунист. и тебя повесят.
Я всего лишь жалкий болтливый коммунист.
Я с тобой, поскольку ты единственный во всей округе их не боишься.
Единственная разница между нами, Фредди, —
в том, что порой мои лошади оставляют шанс на выигрыш.
Томми!
Ты теперь и за скачки взялся?
Я пришла на вакансию барменши.
Вы устроились?
Да, сэр.
Ты, вроде, сказал, мы поедем на ярмарку.
Сначала дела. Выходим.
И будьте начеку.
— Что ещё за дела? — Семейка Ли.
Томми!
Джонни Догз!
Томми, сколько лет, сколько зим!
Вот, решил прочистить лёгкие от городской копоти.
Я было подумал, ты там совсем зазнался.
Я был занят.
Я теперь работаю на Ли.
Я слышал.
По мне — так лучше жить со свиньями.
Давай, Томми, без этих споров.
Впервые на ярмарке после Франции?
Да что ты знаешь о Франции, трусливый цыганский ублюдок?
Вот, значит, лошадь.
А вон машина.
Погоди-ка.
Ты же не обменяешь семейное авто на чёртову лошадь?
Разумеется, нет.
А?
Ещё чего.
Мы разыграем их в орлянку.
Держи.
Так и знал. Так и знал.
Томми, ты тупой кретин!
Заткнись, Артур, я выиграл.
Я обещал Джонни проехать круг, если проиграет.
Ну ладно.
Вы что, потешаетесь над моим братом?
Да?
— А? — Томми!
— Томми. — Я задал вопрос.
Томми, остынь, парни дурачатся.
Забирай свою родню и езжайте на ярмарку,
не нарывайся на войну. А?
Хватит. Отстаньте. Они из хорошей семьи. Их дед был бароном.
Бароном!
Ага, зато их мать была приблудной шлюхой.
Мы найдём их прежде, чем вчерашнее пиво
уйдёт в сток и разбудит демонов.
Мы перевернём каждый камень.
Каждый ствол, каждый патрон нести мне на проверку.
Итак...
занять позиции.
Не толкайтесь! Не трогайте!
Фредди!
Твои братья точно на ярмарке?
Они бы стучать не стали.
Мистер Торн...
В чём дело?
Полиция ловит коммунистов.
Бегом, Ада, если копы меня схватят, нам крышка.
Мать...
— Фредди Торн, открывайте! — Ада...
Прыгай сюда, Ада, я тебя поймаю.
Скорее.
Ты глянь.
Рецепт на препарат железа
для Ады, ёпт, Шелби.
Миссис Донован, нужна помощь.
— Быстрее заходи. — Не мне. Ей.
Матерь божья, это ж девица Шелби.
Вы нас не видели, миссис Донован.
Напоите чаем и спрячьте, пока не уйдёт полиция.
Её братья — дьяволы из «заточенных кепок».
Но сама она — сущий ангел.
Иди сюда, Ада.
А что будет с тобой, Фредди?
Со мной? Я уеду из города ненадолго.
Негоже джентльмену входить сюда в шляпе
и с трубкой.
Смотрю, ваши агенты осмелели только
когда мальчики уехали на ярмарку.
Ваши племянники...
с оружием и бритвами?
Это вы за них свечи ставите?
Нет.
Я ставлю свечи за солдат, отдавших жизни во Франции.
Здесь список их имён.
Гляньте.
Слышала, вы не были в Франции, инспектор Кэмпбелл.
Вы обо мне наслышаны.
А я — о вас.
Вы не Священный Грааль ищете?
Знаете, так и есть.
Я ищу Священный Грааль.
Нечто дорогое. Нечто украденное.
Может, вы знаете, о чём я?
Простите, я неправильно поняла ваши
намерения, когда вы прижали меня.
Перевернуть здесь всё!
Артур Шелби обещал нам помогать.
Мы не знаем, что вы потеряли, — как же мы поможем искать?
Зато я узнал, что договаривался не с тем.
В следующий раз хочу говорить с главным.
Чайная в парке Ли́ки. Пятница. В десять.
И под главным я понимаю Томаса.
Идём.
Вот подонки.
Что за чертовщина здесь творится?
Господи Иисусе!
Копы всем говорили, что Артур разрешил обыск,
когда его арестовали.
Мол, «заточенные кепки»
специально уехали на ярмарку, чтобы не мешать.
У нас не было уговора, что копы будут разносить чёртовы дома.
Так... какие пабы они обыскали?
«Ружья», «Цепь», «Маркиз».
Все те, что платят тебе за защиту.
Не тронули один лишь «Гарнизон».
Чтобы все решили, что мы и правда замешаны.
Умный коп.
Чего расселись?
Допивайте пиво и вперёд,
доказывать, кто здесь по-прежнему хозяин.
Отсыпьте владельцам пабов за беспокойство.
Наймите солдат помочь навести порядок.
Эй, мало́й. Передай-ка сумку.
А ты что, Томми?
Заеду к Чарли, поставлю лошадь к нему.
Кажется, её плохо подковали.
Примелькайтесь там.
Мы оба знаем, что они искали.
Газет ты не читаешь.
Только про скачки.
Тогда слушай расклад.
Три к одному, что случится революция.
Я бы на неё не ставил.
На неё ставит этот коп.
Он не успокоится, пока не вернёт оружие.
Он беседовал с тобой, Пол?
В церкви.
Он искал нашу Аду?
Она спала.
Где она спала, Пол?
Я думала, женские дела тебя не волнуют.
Он знает, что ты главный.
Зовёт на встречу.
Будешь с ним говорить?
Нет...
Это не переговоры, а принуждение.
Сначала уравняем позиции.
Эй, пацан, ты что творишь?
Мы разжигаем костёр.
Два шиллинга за портрет короля.
Что?
Отнестите на Уо́тери-Лейн.
— Молодец, Финн. — Молодец, Шлюп.
Мы держим вход, друг.
Проходим, не задерживаемся.
Проходите, господа.
Проходите.
Швыряйте, ребята.
Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
Я репортёр из вечерней газеты.
Мне позвонили.
Некто по имени Томас Шелби.
Пройдёмте.
Так, ребят, расступитесь.
Томми.
— Пропустите, ребят. — Вы мистер Шелби?
— Отойдите назад. — Я.
Вы обещали мне безопасность.
Вы в безопасности.
Что происходит?
Я хочу, чтобы вы кое-о-чём написали.
Во-первых...
Эти люди не предают короля.
А напротив.
Мы не желаем, чтобы наш любимый король видел,
что с нами вытворяют.
И мы снимаем его портреты.
Но зачем вы их сжигаете?
Ради короля... мы прошли преисподнюю.
Прошли пламя войны. Записывайте...
А теперь на нас напали в собственных домах.
Копы из Белфаста врываются в наши жилища,
насилуют наших женщин.
Вряд ли наш король захочет это видеть.
Этот огонь — сигнал тревоги.
Позвольте спросить, от чьего лица вы выступаете?
От своего.
Я обычный человек.
Награждён медалями за битву при Со́мме.
Напишите в газете, что здесь творится.
Вы свободны.
Войдите.
Там...
вас просят к телефону, из Лондона.
Неужели? Почти полночь.
Это Уинстон Черчилль, сэр.
Да, сэр?
Инспектор Кэмпбелл?
Слышал, у вас в городе костры жгут?
Небольшой костёр разожгли около 9 часов на Уотери-Лейн.
Но вам нет поводов для беспокойства, сэр.
Но, боюсь, я всё же обеспокоен.
Полчаса назад я получил сообщение
от редактора бирмингемской вечерней газеты.
Одного из репортёров пригласили подъехать к костру —
и он обнаружил, что там жгли портреты короля.
Короля?
Все статьи, способные так или иначе смутить Его Величество,
первым делом всегда
отправляются на согласование в Хоум-офис.
Я немедленно арестую всех причастных.
Нет, вы не будете никого арестовывать.
За арестами последуют суды.
За судами последуют новые статьи в газетах,
в которых, разумеется, упомянут сожжение королевских портретов.
Я направил вас в Бирмингем с одной конкретной целью.
Вы хоть на йоту продвинулись в поисках пропавшего оружия?
Мы продвигаемся...
— Мне нужен результат. Доброй ночи, мистер Кэмпбелл. — Сэр...
Позвольте спросить, в докладе называются
чьи-нибудь имена?
Упоминается некий Томас Шелби.
Здесь написано, он герой войны.
Наконец-то ты с нами.
— Где была весь день? — В кровати.
Не могла уснуть.
А потом — проснуться.
А потом я замёрзла, потом пошла попи́сать.
Потом плавала с медведем на лодке,
но оказалось, это сон.
Потом проголодалась.
Ты почему с газетой?
А что, не должна?
Ты же никогда не читаешь газет.
Ты ими камин разжигаешь.
Оружейный завод бастует.
Шахтёры бастуют.
ИРА́ убивает наших парней по десятку в день.
Что?
Ну-ка встань.
Зачем?
Встань, встань.
Повернись.
Эй! Ты чего?
Ада...
давно задержка?
Неделю.
Пять недель.
Семь, если считать выходные. Это от недостатка железа.
Я пью таблетки.
Но они не помогают?
Нет.
Можешь одеваться.
Так да или нет?
Пошевеливайся, Ада. Нас не должны здесь видеть.
Я его оставлю, тётя Пол.
Идём домой, там всё обсудим.
Не трожь меня, а то закричу, клянусь!
Ладно, хочешь на улице — давай.
Чей он?
Если скажу, ты расскажешь им, и его порежут на куски.
Если он женится, то нет.
Он ведь женится?
Не знаю. Я не знаю, где он.
— Господи, Ада. — Он уехал, но обещал вернуться.
Они все обещают вернуться.
Он не такой. Он хороший. Он дал слово.
Он вернётся, тётя Пол, я уверена.
Достань испанское седло, Кудрявый.
Понял, Том, испанское седло.
Он красавчик, Том. Да-да, красавчик, Том.
Славную скотинку ты достал, Томас.
Но стоит ли она вражды с семьёй Ли?
Просили передать.
Нам объявил войну весь клан Ли.
[Томми]
Сначала оружие, теперь это.
Об оружии — ни слова.
Ясно?
Томми. Томми!
Ты как со мной разговариваешь?
Прости, дядюшка.
Томас Шелби против целого мира, да?
Тише...
Тише, тише.
Эй.
Тише, друг.
Во Франции мы говорили...
Во Франции мы говорили, что это музыканты в варьете расшумелись.
Тромбоны с трубами — только и всего.
Обычный шум.
Обычный шум. Эй. Это просто шум.
Ты привыкнешь.
Это просто шум. Молодец.
Молодец.
Ступать больно, да, друг?
Простите, мистер Шелби.
Я Грейс, кстати.
Я знаю, кто вы.
Как его зовут?
Пока никак.
Бедняжка, он заслужил имя.
Вы что-то хотели сказать?
На днях вы зашли и застали меня за пением.
Вы сказали, что петь запрещено.
Можно мы будем петь хотя бы раз в неделю?
Так всем будет лучше.
По субботам.
Гарри сам боится спрашивать.
А вы — нет.
Я тоже.
Но я люблю петь.
Вы похожи на богатеньких дам, что приезжают
из Дублина на скачки.
Любите лошадей?
Не желаете подзаработать?
Каким образом?
Оденьтесь поприличнее.
Я беру вас на скачки.
Монаха́нец, два к одному.
Делайте ставки, пока он в форме.
Внеси пару изменений, Джон. Рок Ферри опусти до восьми.
— Это вам. — Спасибо.
Делаем ставки.
20 к 1.
Держи, отнеси близнецам.
— Опускается до семи. — Так точно.
Удвоить?
Так, друг, на Монаха́нца. Сорвёшь куш, приятель...
Молодец! Разменяй 35 фунтов...
Я же говорила! Простите, мистер Шелби.
Бегом!
Здравствуйте, мистер Шелби, как вы?
— Здравствуй, Фрэнк как нога? — Неплохо.
Отлично. Рад встрече, сынок.
Доброе утро, Чарли.
Ну что, Шлюп, как у нас дела?
— Прекрасно, Томми. — Отлично.
Томми, все ставят на Монаха́нца.
Именно это я и хотел услышать.
И тётя Пол тебя искала.
Как его зовут, Ада?
Рудольф Валентино.
Вон отсюда! Все!
Пошли! Живо!
Я спросил, ёпт, как его зовут?
Хренов Фредди Торн!
Да.
Твой лучший школьный друг,
который спас твою жизнь во Франции!
Давай!
Зарежь его!
Зарежь и поруби на куски!
Эй! Я тоже Шелби.
А ну включили фильм на хрен!
Что ж, Монаха́нец наконец проиграл.
Третий раз — несчастливый.
Мы собрали денег со всего города.
Да, но придётся расплачиваться с местными.
Выкупать назад популярность.
Уже всё улажено.
Я хорошо тебя научила.
Но ты подстроил скачки без разрешения Билли Кимбера.
Видимо, не слишком хорошо научила.
Правило первое. Не прыгать выше головы.
Билли Кимбер у нас в руках.
С чего ты взял? Сам с собой посоветовался?
Я вела дела целых пять лет...
Да, а я в это время воевал, не забыла?
И там нас учили —
нападай, когда твой враг слаб.
Я думал, ты пришла по семейному вопросу.
Сама разберусь.
— Ты слишком занят захватом мира. — Полли.
Если это касается Ады, я должен знать.
Ада просит передать Фредди это письмо.
Хочет, чтоб Фредди узнал о ребёнке.
Он заслуживает шанса поступить правильно.
Им надо дать шанс.
Не многовато ли романтики для женщины
с тяжёлой личной жизнью, а?
Что, по-твоему, его привлекает в Аде?
— Это его личное дело... — Нет.
Нет. Я скажу тебе, что.
Его привлекают пулемёты, винтовки, патроны
и выдающаяся революция.
Почему ты так ополчился на Фредди?
Она не сможет жить с вечным беглецом.
И кто этого не видит, тот попросту слеп.
Будь проклята твоя служба во Франции!
Скажи Аде, что Фредди сбежал в Америку.
Или в Россию.
Полли, нельзя Аде
воспитывать ребёнка в одиночку!
Пол, послушай.
Правда в том, что ты ударила бы меня,
если б не знала, что я прав!
Мне послышалось, кто-то стучал.
И я не смогла заснуть.
Чем дольше тянешь,
тем хуже.
Поверь,
я-то знаю.
Мне было 16.
Я не осмелилась никому рассказать.
Полли, Фредди вернётся.
В итоге я сделала всё сама...
Сделала себе...
и чуть не умерла.
А он не вернулся.
А зачем? Зачем возвращаться?
Ты знаешь эти ярлыки.
Ты шлюха.
Малыш — ублюдок.
Но нет названия для сбежавшего мужика.
Когда-нибудь
тебя к алтарю
поведёт достойный человек...
и ты скажешь: «Полли,
спасибо за здравомыслие».
В Ка́рдиффе есть женщина.
Завтра мы сядем на поезд.
Потом езжай в за́мок прийти в себя.
Я выбрал это место, поскольку оно не попадает под наши юрисдикции.
Не желаете чаю?
Инспектор, я ответил на ваше приглашение,
посколько хочу, чтобы мы друг друга поняли.
Я бизнесмен.
Я хочу, чтоб мой бизнес процветал.
А я хочу, чтобы мой город жил тихо и мирно.
В мирном городе бизнес процветает.
Значит, мы в одной команде.
Я этого не исключаю.
Но как мы можем быть в одной команде, когда я вижу такое?
Мои люди нашли его в спальне у известного коммуниста.
Там имя вашей сестры.
Очевидно, она спала в его кровати.
А вы не спите с коммунистами, мистер Шелби?
Я не разделяю их фантазий.
А что касается сестры, то я уладил этот вопрос.
— Фредди Торн возглавляет мой список. — Можете его вычеркнуть.
Он не вернётся в город.
Это будет частью нашей сделки.
Какой ещё сделки?
Вы и ваши агенты отныне не лезете в мои дела.
Ни облав на нашу территорию, ни разгромленных пабов,
ни украденных скакунов.
Вы закроете глаза на мои букмекерские конторы.
Кроме того, я планирую экспансию.
На скачки.
Я намерен вести дела с Билли Кимбером.
Он подмял почти весь легальный букмекерский бизнес вне Лондона.
У него есть карманные полицейские.
Я хочу, чтобы вы замолвили слово Главному Инспектору
в Гло́стершире, пусть его люди меня не трогают, когда я сделаю ход.
Простите.
У меня, кажется, нет ручки
записать столь внушительный список требований.
А что я получу взамен?
То, что вы ищете, — у меня.
Оружие — у меня.
Какое ещё оружие?
— Мне не до игр... — Стойте, стойте.
25 пулемётов «Льюис»,
50 карабинов, десять тысяч патронов
в ящике, предназначавшемся для Ливии
и украденном с полигона оружейного завода.
Полагаю, вас направили в Бирмингем всё это вернуть.
Так вот... всё это — у меня.
Я договорился, что если меня заберут в полицию,
по любому поводу, оружие уплывёт в Ливерпуль,
а оттуда его направят прямиком в Белфаст
и продадут Ирландской Республиканской Армии.
Все ваши заслуги в Ирландии пойдут прахом.
Всё украденное оружие помечено и пронумеровано.
Если оно попадёт в ИРА, очень скоро
об этом узнает мистер Черчилль.
Представляю, сколько проблем вы огребли
из-за костра из королевских портретов.
Это были цветочки.
Если оружие попадёт в Белфаст, ваша служба в органах закончена.
Когда я получу всё, что желаю получить,
я дам знать, где лежит оружие.
Вы станете героем. Может даже, получить медаль.
Я честный человек.
И это честное предложение.
Ну что, договорились?
Мне нужен ответ.
Прямо сейчас.
Хорошо.
Но от рукопожатия предлагаю воздержаться.
А с какой стати мне жать руку тому, кто даже не сражался
за свою страну?
Грейс.
У меня новая информация.
Томас Шелби теперь — главная и единственная
цель вашей миссии.
И что мне делать?
Я сейчас словно отец, отправляющий собственную дочь
в публичный дом, но...
сколь бы низко это ни было, вы обязаны пойти на всё,
чтобы подобраться к нему и...
выяснить, где спрятано оружие.
Разумеется, я не имею в виду...
Вы недооцениваете меня. Во всех смыслах.
Держите.
Отныне вы участник военной операции
воимя Короны.
Молю бога, чтобы обстоятельства сложились удачно.
Меня к этому готовили.
Я опаздываю на смену.
Грейс...
моё сердце с вами.
Том. Том!
Том, быстрее сюда! Том!
Кудрявый, в чём дело?
Это проклятие, Том.
Кудрявый, Кудрявый, тише.
Кудрявый, Кудрявый.
Скажи.
Скажи, Кудрявый, что с твоей лошадью?
Вы купили её в недобрый час.
Братья Ли наложили на неё порчу,
старуха заговорила ей копыто.
Эти ублюдки Ли прокляли её.
Так или иначе, хворь перебралась на вторую ногу.
И завтра доберётся до сердца, истинно говорю!
Я дважды такое видел. Проклятие не снять, Том, нет.
Я предупреждал, Томми.
Нет врагов хуже нечестивых цыган.
Уйдите.
Идём, Кудрявый.
Прости.
Мы закрыты, мистер Шелби.
Налейте выпить.
Вас оставить?
Мне нужен собеседник.
Где Гарри?
Он отлучился.
Отправился в кино.
Как ваш прекрасный скакун?
Я только что всадил ему в голову пулю.
Он захромал?
Он косо на меня посмотрел.
Никому не позволено косо смотреть на Томми Шелби.
— Тяжёлая потеря. — Да уж.
Именно — потеря.
Знаете, во Франции...
Я часто видел, как умирают люди.
Но я не привык видеть, как умирают лошади.
Мучительно.
Я раздобыла платье, как вы попросили.
Спасибо.
Вы говорили про Че́лтнем?
Че́лтнем — непростое место, да?
Там будет король.
Король Георг?
Нет.
Король Билли Кимбер...
со своими людьми.
А мне что делать?
За пару фунтов сделаете всё, что велю.
Тогда уж за три.
Не пойду же я к королю в дешёвом платье.
И разрешите мне петь.
Это тоже часть уговора.
Давно?
С тех пор, как вы чуть не улыбнулись.
По субботам, для всех желающих.
Каждый сможет спеть, как мы пели в Дублине.
Вы никогда не работали в Дублине...
так что не надо врать.
Я поспрашивал про паб, в котором вы якобы работали.
У меня там друзья.
Никто не слышал про вас.
Я полагаю...
вы вышли из хорошей семьи, но забеременели.
Я не хочу, чтобы об этом прознали.
Участь матери-одиночки разрушила вашу жизнь.
Я прав?
Значит, прав.
А Полли — неправа.
Правы — о чём?
Неважно.
Это важно для вас?
Дела семейные.
Вы не раскроете мою тайну?
Я что, похож на болтуна?
Что вы поёте?
— Всё что угодно. — Так.
Полезайте на стул.
Весёлое или грустное?
Грустное.
Хорошо.
Но предупреждаю: я разобью вам сердце.
Уже разбили.
— Ты как? — Я в порядке.
Несколько вагонов обычно оставляют пустыми, но...
Господи!
Фредди?
Ты вернулся?
Получил весточку.
Фредди, Томми тебя убьёт.
Он мне весточку и отправил.
Видимо, часть сердца у него всё же осталась.
Томми отправил мне сообщение.
«Убирайся из города — и её с собой забирай!»
Так что...
Ада Шелби...
ты выйдешь за меня?
Да.
Ладно, садитесь в поезд и уезжайте скорее.
— Заходите, оба. — Фредди, идём.
Фредди, мы едем в Ка́рдифф. Подальше отсюда.
Мы никуда не едем, Ада!
Мы останемся здесь и поженимся тоже здесь.
Я не боюсь Томми Шелби!
— Перемешай карты. — Не забывай правила, Джонни.
Иди поиграй с Финном.
Вам тоже виски?
Нет, мне пиво.
Почему не пьёшь виски, Томми? Ждёшь беды?
Господи, Томми, какого хрена ты разрешил им петь?
Они там словно кошек душат.
Ладно, двадцатку на кон. Погнали.
С чего ты вдруг передумал, Томми? М?
Да. Похоже, пробил час, Томми.
Для чего?
Завести себе женщину.
Играй давай, умник.
Оставайся таким, как есть, Томми. Помнишь, папа говорил:
«Резвые женщины и медлительные лошади
тебя погубят».
Копы.
Нет.
Вот чёрт.
Это Билли Кимбер.
Здесь есть человек по фамилли Шелби?
Повторяю: здесь есть человек по фамилли Шелби?
Гарри, налей ему выпить.
Все остальные — по домам.
Домой.
— Но мистер Фентон... — Я сказал: домой.
Никогда не одобрял женщин в пабах, но таких красоток...
Вы искали людей по фамилии Шелби. Перед вами целых трое.
Сначала я про вас не слышал. Потом услышал.
Банда цыганят с лезвиями. И подумал: ну и что?
А потом вы меня нагнули,
чем привлекли моё пристальное внимание.
Кстати, с кем я говорю? Кто здесь главный?
Я здесь старший.
Ха... да уж.
Ты смеёшься над моим братом?
Так, этот старший, ты самый тупой.
Мне сказали, главный у вас Томми, очевидно, это ты,
потому что ты пялишься на меня, словно хочешь трахнуть.
Я хочу понять, что вам нужно.
В Кемптоне прошла серия подозрительных ставок.
На коня по кличке Монаха́нец.
Он дважды выиграл, а затем пришёл последним,
собрав три тысячи фунтов.
А с кем Я говорю?
Кто У ВАС главный?
Я советник и бухгалтер мистера Кимбера.
Я тут главный, ясно?
Хватит трепаться, вы подстроили скачки без моего разрешения.
Вы хре́ново цыганское отребье, живёте на пособие старых
вдов с Гаррисон-Лейн!
Вот ваш уровень!
А я Билли Кимбер, я заправляю скачками,
и вы зашли на мою зону,
так что считайте, что дни ваши сочтены.
Мистер Кимбер.
Взгляните.
На нём моё имя.
Послание от семейки Ли.
Вы тоже с ними враждуете, мистер Кимбер, я прав?
Они нападают на ваши конторы и грабят их.
И вы ничего не можете поделать.
Вам нужна помощь.
Возможно, нам стоит выслушать мистера Шелби,
прежде чем принять решение.
Ли любят побахвалиться на ярмарках.
У них кругом родня.
Говорят, скачки — лёгкая добыча,
полиция занята забастовками.
У нас есть связи. Мы знаем их планы.
У вас есть сила.
Вместе мы их одолеем. По одиночке — вряд ли.
Мистер Кимбер. Полагаю, следует обдумать это предложение.
Возможно, организовать ещё одну встречу.
Я восхищаюсь вами, мистер Кимбер.
Вы начали с нуля — и построили легальный бизнс.
Почту за честь работать с вами, мистер Кимбер.
СО МНОЙ не работают.
Работают НА МЕНЯ.
Подними, оборванец.
Сядь. А ну сядь.
Это за ваш потолок.
Спасибо, мистер Кимбер.
Мы поедем в Че́лтнем.
И я тоже.
Так ты затеял вражду с Ли нарочно?
Томми, мы обосрёмся против Билли Кимбера.
Постригись поприличнее.
Мы едем на скачки.