Ранее в сериале...
Мистер Черчиль?
Если нужно кого-то похоронить — копайте ямы как можно глубже.
Сюда нельзя!
Вы разлучаете меня с сыном!
— Фредди! — Ада!
Это не я сдал Фредди Торна.
Он доверяет мне. Я вам говорила.
Кажется, я знаю, где оружие.
Дайте слово, что не тронете Томаса Шелби,
если оружие найдётся.
Почту за честь работать с вами, мистер Кимбер.
СО МНОЙ не работают. Работают НА МЕНЯ.
Чёрная звёздочка? Что это значит?
В день с чёрной звёздочкой мы уничтожим Билли Кимбера и его людей.
Грейс... станьте моей женой.
Вы заслуживаете лучшего.
Это он?
— Где он?! — Он ушёл.
С барменшей.
Лотошник!
Мы не открыть ещё два часа. Приходить позже.
Полиция.
Инспектор Кэмпбэлл, сэр?
Проблемы, сэр?
Слушайте.
Я знаю. Я знаю...
Мне... намекали кое-кто из моих офицеров...
кое-кто... из офицеров, что сюда заходят люди...
заходят мужчины...
с определённой целью.
Артур? Артур, просыпайся!
Ступай домой, вымойся,
соберись, проверь пистолеты.
Зачем?
Что происходит?
Наш час настал.
Снаряжай повозки, Чарли.
Час настал.
(мальчик) Папа! Кэти опять напи́сала в кровать!
Подожди, сейчас приду!
Джон, я велел тебе запирать дверь!
Кто угодно мог зайти.
Одевайся.
Выходим сегодня.
Сегодня он выходит и входит в меня.
Постарайся, чтоб он кончил к девяти.
А ты научись стучаться.
Не сегодня.
Господь, помоги пережить этот день.
Отведи беду
и защити семью Шелби.
Джона,
ибо велика на нём ответственность.
Артура,
ибо безрассуден он пуще прочих.
Томаса.
Я знаю, каково ему.
Но он делает всё ради нас.
Надеюсь.
Аминь.
Во время войны я молилась каждое утро.
Надеюсь, это был последний раз.
Сегодняшний раз будет последним, Полл.
Завтра молитвы будут не нужны.
Всё будет улажено.
Семейный совет, в десять-тридцать.
Простите, что заставила ждать. Ещё так рано.
Да, я...
я не спал всю ночь.
Мистер Цзанг сказал, вы очень особенный клиент.
Не желаете присесть?
Не желаете снять обувь?
Да.
И... это.
Какой тугой.
Пока мы здесь, рубашку почистят и погладят.
Какой у вас отличный сервис.
Вы раньше не бывали в таких местах?
Ничего.
Бывает, что старики, потерявшие жён, приходят сюда...
постоянно.
Старики?
Я что, старый?
Нет! Это я молодая.
А со мной...
вы тоже станете молодым.
Шлюха.
«Дорогая Грейс.
Я пишу вам это письмо с тяжёлым сердцем.
Я знаю, что вы совершили. И с кем.
Я не стану упоминать об этом в рапорте.
Тем не менее, хочу предупредить: я считаю, что вы отдались
нашему заклятому врагу.
И дело не столько в предательстве.
Ваш поступок невыносимо низок.
Ваш отец счёл бы его позором.
А для меня... неизмерима скорбь.
Вы предали все принципы
и запятнали честь своей фамилии.
И ради чего?»
Ради любви.
Господи, прости, это я сделал?
Ничего. Вы же очень особенный клиент.
Посиди со мной немного.
Прошу.
За костюмы.
Хотите забавную новость?
Кэмпбелл приходил за девочкой, он в дальней комнате.
Я безоружен.
Любопытно, инспектор.
Я полагал, вы приехали чистить город.
А не трахать наших шлюх
Вы ничем не лучше прочих копов, что приезжали до вас.
И не лучше тех, кто прибудет за мной,
ежели я уеду.
Вас здесь ничего не держит.
Вы нашли, что искали.
Да. Я нашёл, что искал.
В полдень у меня встреча с мистером Уинстоном Черчиллем.
Не сомневаюсь — он намерен поздравить меня
с находкой краденого оружия.
Но вы-то до сих пор не знаете, как нам это удалось?
Ну и хорошо.
Вам просто повезло.
Да неужели?
Да.
Я усвоил одну вещь...
...мы с вами — антиподы,
но совершенно одинаковы.
Словно отражение в зеркале.
Мы ненавидим людей.
А они в ответ ненавидят нас.
И боятся.
До конца дня вам разобьют сердце,
точно так же, как моё.
Таким, как мы, мистер Шелби,
уготовано одиночество.
А любовь у нас может быть
только продажной.
Вы забываете, инспектор.
У меня есть семья.
Удачного дня.
Тише, малыш.
Ты с ним справляешься лучше меня.
Со мной он спокойнее, я же не пахну молоком.
Ты устал. Я уложу его.
Мои без груди не засыпали.
Оба.
Ты же не помнишь моих детей?
Я сама была ребёнком.
А ты о них не говоришь.
Не было повода.
Мне даже думать о них больно.
Но сегодня...
у меня есть повод.
Присядь, Ада.
Им было три и пять лет.
Салли — три года, Майклу — пять.
Через две недели стало бы шесть.
Было воскресное утро. Я пришла в церковь.
«Я тебя не прощу».
Эта... уродливая стерва заявила: «Я тебя не прощу».
Я тогда... постирала и повесила сушиться простыни, а на них было название отеля.
Их украли из гостиницы —
сказали, оглушили какого-то швейцара.
И одна соседка настучала в полицию —
позавидовала новым простыням.
Полиция нас обыскала
и нашла самогонный аппарат — мы делали себе немного джина.
И за это...
...у меня забрали детей.
И так и не сказали, куда их отвезли.
Потому что у них была власть, а я была никем.
Но у тебя никогда не отберут сына.
Знаешь, почему?
Потому что Томми не позволит.
Он не позволит вытирать о нас ноги.
Благодаря Томми с нашей семьёй стали считаться.
Он-то знает...
...хочешь выжить — придётся стать ещё хуже них.
Я рассказываю всё это, чтобы ты его простила.
Как мне его простить?
Мой Фредди из-за него гниёт в тюрьме.
Сегодня случится нечто, о чём тебе стоит знать.
Так, Фредди, выходи.
Подайте прошение Кэмпбеллу.
Я не хочу этапироваться в Брикстон.
В Брикстоне меня убьют.
Фредди.
До Брикстона ты не доедешь.
Вставай.
Я лично доложил премьер-министру, что оружие найдено.
Он внимательно выслушал меня
и готов поклясться — улыбнулся уголком рта.
А он улыбается только когда умирает его политический оппонент.
Я помещую ваше имя в новогодний почётный реестр...
Это чересчур, сэр.
Вздор. Вы это заслужили.
Насколько я помню, вы неоднократно упоминали тайного агента, женщину.
Она помогла найти оружие?
Она тоже заслужила благодарность?
Да.
Она очень нам помогла.
Она верно послужила короне.
Это стоит обязательно отметить.
А что с теми, кто украл это оружие?
Заточенные...
Кепки, сэр.
Если мы их арестуем,
всё закончится открытым слушанием,
а мы планировали не раздувать шумиху.
Значит, вы их отпустите?
Не совсем, сэр.
Я сведу счёты с «Заточенными кепками».
Молодец.
Ну что. Всё в порядке?
Бросьте, парни, потом закончите.
Итак.
Я собрал вас всех здесь,
поскольку сегодня... мы... свергнем Билли Кимбера.
Сегодня мы завоюем почёт и уважение.
Мы присоединимся к официальной Национальной Ассоциации
ипподромных букмекеров.
Но сначала...
выполним грязную работу.
Все знали, что этот день грядёт.
Я лишь не называл вам дату.
Мы поедем на скачки в Вустер.
Ипподром открывается в час, мы прибудем в два.
Кимбер думает, мы едем охранять его от братьев Ли.
Но благодаря усердиям нашего Джона
и его прелестной супруги Эсме, Ли — теперь наша родня.
Я утром стал свидетелем их усердий и...
могу вас уверить,
Джон трудится в поте лица ради нашего мира.
Ну хватит.
Так что мы и Ли — против банды Кимбера.
Быстро хватаем их — и уходим.
Молниеносная победа станет посланием до са́мого Лондона,
что мы... не собираемся трогать... легальный бизнес.
А... Что с самим Кимбером?
Кимбера я беру на себя.
Ещё вопросы?
Да.
Никто не будет возражать, если я приведу на совет нового члена?
Заходи.
Хочу представить вам нового члена клана Шелби.
С возвращением, Ада.
Мы назвали его Карл.
В честь Карла Маркса.
В честь чёртова Маркса?
Дай-ка на него взглянуть.
Ну, началось.
Эй, гляньте. Ну вылитый я.
— Это его задница — вылитый ты, Артур. — Хороший паренёк.
Он Шелби.
Что ж, Ада.
Я прощён?
Если тётя Полли рассказала правду, то да.
Это правда.
Спасибо, Томми.
Так кто ты, чёрт возьми?
Тот, кому пока дороги глаза.
Они пришли ко мне в дом.
И велели подписаться на это.
Кто — они?
Заточенные кепки.
Томми, Томми, Томми...
Убирайся с дороги!
Это ещё что за хрень?
Похоже, ваши друзья прибыли.
Мордой на землю!
Или следующая очередь — по тебе!
Сделай правдоподобно.
Прости, товарищ.
Чёрт побери.
Дэнни, ты же умер!
Не. Я жил в Лондоне. Это не лучше.
Залезай.
Так, парни, внимание.
По пинте с прицепом — не больше.
За счёт заведения.
Так... разливаем.
У вас есть билеты на ипподром?
И список его счетоводов?
В пальто.
Вы хорошо поработали, Грейс.
На следующий семейный совет я позову вас.
Совет семейный. Я не член семьи.
Это можно устроить.
— Томми... — Обсудим всё, когда я вернусь.
А когда вы вернётесь?
Так вот какая картина меня ждёт.
Я прихожу домой — а там: «Сколько сейчас, по-твоему, времени?!»
Надо бочку сменить.
Давай, Томми, бегом за ней.
Вздрючь её как следует перед отъездом.
Грейс.
Эй, Грейс, я пошутил.
Томми, налей ещё пива!
Сами налейте.
Томми, дело в том,
что когда вы вернётесь, меня здесь не будет.
Как это так?
Ладно, слушайте.
Грейс, я знаю, что вы из совсем другого круга.
Но всё меняется.
И вечером я вернусь сюда
владельцем одного из крупнейших легальных ипподромных синдикатов в стране.
И я обещаю бросить остальные дела.
Может, открою клуб. А?
Вроде Лондона.
И ещё.
У вас — трудовой договор
с настоящей компанией. Не забыли?
Я ничего не забыла, Томми.
У нас всё получится.
— Получится. — Я знаю. Знаю.
Необязательно жениться.
Мы...
Мы знаем друг друга. Можем просто говорить.
У нас столько общего...
Томми, я совершила нечто ужасное...
Так, повтори, что ты мне сказал.
По Стрэтфорд-роуд едут два грузовика.
Мой знакомый капрал говорит, что узнал кое-кого.
Это люди Кимбера, и они направляются сюда.
Ада, просыпайся.
Бери ребёнка и бегом на Буллринг, где полно народа.
— Что случилось? — Нас предали.
Кто-то проболтался. Банда Кимбера едет сюда.
— Но вы с ними справитесь, Томми? — Тут только мы.
Ли с парнями — на пути в Вустер. Мы в меньшинстве.
Твою мать!
Кто ещё знал про твой сегодняшний план?
Ты держал его в тайне. Кому ещё ты рассказал?
Лишь одна вещь способна ослепить тебя, Томми.
Любовь.
Барменша?
Я разберусь с Грейс.
Попадись она тебе на глаза — ты убьёшь её.
Далеко собралась?
Прячусь от неприятностей.
Забавная штука — инстинкт.
Обычно я хорошо разбираюсь в людях. Но ты...
Скоро здесь будет бойня. Надо уходить.
Мы знаем, кто ты.
И Томми тоже знает.
Так вышло, что тот коп тебя утром практически сдал.
Но я хотела услышать это из твоих уст.
Я королевский агент.
Я имею право арестовывать и применять силу.
Так что умоляю, не стойте на моём пути.
Как я говорила, забавная штука — инстинкт.
Ты ведь и правда влюбилась в Томми?
Пистолет заряжен.
Я тебя не боюсь.
Мне тебя жаль.
Этакая пигалица.
Думала, придёшь сюда и всех тут сдашь?
Мы разных стукачей ловили, но ты?
Да ты королева доноса.
Так кто же ты?
Богатенькая девушка. Униони́стка.
Волонтёр из О́льстера.
Ты думала, фении, коммунисты, бандиты —
всё едино.
Отребье.
Но тут ты повстречала Томми.
Я побью вас кулаками и покажу, как дерутся богатенькие девушки.
Я тоже из трудной семьи.
Не-е-ет.
Мы, женщины, благоразумнее.
Налей-ка нам выпить.
Так я права?
Ты влюбилась в Томми?
— Да. — Тогда мне тебя жаль.
Он захочет меня убить.
— Он дал слабину. — Слабину?
Слабину. Как ты.
Ты спасла ему жизнь, когда пришли копы.
Вот почему мы пьём, а не дерёмся.
Мы тебе обязаны.
Каким он был... до Франции?
Он смеялся. Много.
Мечтал разводить лошадей.
Его наградили?
Он выбросил медали в канал.
Война изменила всех.
Знаешь, когда всё закончится...
...он, возможно, тебя простит.
Впустит тебя в семью.
Мужчины непредсказуемы.
Их флюгер — это причиндалы, а не трезвый рассудок.
Но заруби себе на носу.
Я никогда тебя не прощу.
И не приму.
И не впущу.
В этой семье — я главная, и я веду дела.
И пока это так, ты для меня — ирландская крыса.
И если ты не уберёшься из города до завтра,
я сама тебя убью.
А теперь пошла вон.
Я знаю, чего вы так боитесь.
Вы боитесь когда-нибудь его потерять.
Томми.
Мало́й из Хей Миллз говорит, что копы их пропускают.
И куда подевалась с улиц вся полиция?
Потому что полиция сдала Кимберу наш план.
А кто сдал его полиции?
Знаешь что, Джон?
Насколько бы умным я себя ни считал,
похоже, это сделал я.
Так, парни.
Почти все вы были на войне
и знаете, что любые планы меняются и летят к чертям.
Так и вышло. Всё поменялось.
Мы бьёмся с ними здесь. Сегодня. Одни.
Они направляются в паб.
Они хотят сломит нас раз и навсегда.
И закон нам сегодня не поможет.
Этот паб зовётся «Гарнизон».
И сегодня он станет гарнизоном.
И это наш гарнизон. Так?
Так!
Сколько их?
Иеремия говорит — два грузовика Райли
Так что, похоже, их втрое больше.
Твою мать.
Но это мы, парни. Это мы. Винтовки Смол-Хит.
— Мы не проиграли ни одной битвы. — Нет!
Итак. Иеремия.
Знаю, ты поклялся перед Богом не брать в руки оружие.
Но передай Ему мою просьбу — отпустить тебя на сегодня.
Бог говорит, он не вмешивается в дела Смол-Хит, сэр.
Молодец.
Артур, Шлюп. Держите фланги.
— Как тогда, в Сан-Мари. — Сэр.
Кудрявый. Если кто из Шелби сегодня погибнет. Похорони нас плечом к плечу.
Итак. У нас минут десять. Попрощайтесь, с кем желаете.
Нам докладывают о большой группе людей, движущейся
к городу на машинах.
Многие из них на счету у полиции, сэр.
Похоже, дело идёт к бандитским разборкам.
Приказываю всем офицерам и констеблям покинуть следующие территории.
Бо́рдесли, Смол-Хит, Шард-Энд, Грит и Хей-Миллз.
— Покинуть, сэр? — Немедленно.
Эти машины должны беспрепятственно въехать в город.
Что за чертовщина творится?
Собаки грызут друг другу глотки.
Пусть скоты пожрут друг друга.
А мы потом соберём кости.
Она ушла?
Ты привык получать всё, что захочешь, да, Томми?
Захотел мой паб — забрал.
Ты получил честную цену.
Я получил ультиматум.
Как и все остальные.
Соглашайся, а не то...
Но что... самое забавное...
Все вокруг... желают тебе победы.
И пусть...
вы плохие парни, но... вы наши плохие парни.
Будешь её искать?
Она — в прошлом.
А прошлое меня не волнует.
Да и будущее, честно говоря, тоже.
Тогда что тебя волнует, Томми?
Минута.
Солдатская минута.
В битве — это всё, что у тебя есть.
Одна минута всего разом.
Всё, что до неё, — пустота.
Всё, что после, —
пустота.
Ничто не сравнится
с этой минутой.
И много у тебя было таких минут?
Как видно, недостаточно.
Томми, они здесь.
Достаньте оружие и держите наготове.
Не торопимся.
Несите стволы так, чтобы они их видели.
Пушки вместо яиц, да, Билли-бой?
И что нам теперь делать?
Отдай приказ.
На Гаррисон-Лейн собралась вооружённая толпа.
Вы слышали?
Их способы самоуничтожения меня не касаются.
А ещё докладывают, что в Солтли слышали пулемётную очередь.
Бредит поди какой-нибудь контуженный ветеран.
Мы нашли 24 пулемёта из 25.
Если это тот, оставшийся...
Знаете...
Когда вы приехали из Белфаста, я был просто счастлив.
Я устал от беспредела, устал от коррупции.
Когда вы произнесли речь об очищении города,
я внутренне поаплодировал.
Вы говорили — грех закрывать на это глаза.
Я не закрываю на это глаза, сержант Мосс.
Я смотрю прямо на всё происходящее.
И мне это нравится.
Не стоит начинать бойню, Кимбер.
Поздно метаться.
Ты, мазурик, откусил больше, чем можешь проглотить.
— Теперь я власть в этой дыре. — Да?
Ну раз стрелять...
так стрелять как следует.
Сержант Торн прибыл в ваше распоряжение, сэр.
Так что там насчёт огневого превосходства?
Разойтись!
Ты что творишь?
У вас это называется «нейтральная полоса».
— Ада! — Заткнись и слушай.
— Ты спятила? — Я сказала: заткнись!
Почти все вы были во Франции.
Вы знаете, что будет дальше.
У меня здесь братья и муж,
но и вас всех кто-то ждёт дома.
И я заранее облачилась в траур.
Посмотри на меня хорошенько.
Вы все — посмотрите на меня.
Кто наденет траур по вам?
Подумайте о них.
Подумайте прямо сейчас.
Стреляйтесь, если хотите, но этот ребёнок никуда не сдвинется.
И я тоже.
А она права.
Зачем погибать всем?
Пусть умрёт зачинщик.
Не стрелять!
Спокойно, сынок. Спокойно!
Ада, убегай!
Не стрелять!
Оружие на изготовку!
Довольно!
Мы с Кимбером решили вопрос один на один.
Всё закончилось.
Возвращайтесь к семьям.
Шлюп, Кудрявый, поднимите его.
Я хочу задать один вопрос. Прежде, чем уйду.
Томми знает, кто я. Что вы ему сказали?
Я сказал,
что до конца дня ему разобьют сердце.
Так что, похоже,
вы разбили два сердца, Грейс.
И своё — тоже.
Вот так, Томми, вот так.
Зажми в зубах, Томми.
Держи. Держи!
— Держите его. — Всё уже, друг.
Давай. Давай!
Вот и всё.
Смотри-ка — не растерял навыков.
Выпей.
Так, глубокий вдох.
Вот так. Всё.
Теперь мы похороним его как следует.
В могиле, вырытой специально для него.
Да.
На холме. Как он и хотел.
— За Дэнни-Пушку. — Дэнни.
Чтоб мы все умирали дважды.
За Дэнни-Пушку.
Ну всё.
Это наш день, идёмте праздновать.
Ну?
И кто победил?
Мистер Уильям Кимбер был найден мёртвым с огнестрельным ранением.
Так что, по всей видимости, победили «Заточенные кепки».
Сэр.
Кроме того, коммунист-агитатор Фредди Торн
сбежал из-под конвоя с вооружёнными приятелями.
Поскольку полицию с улиц убрали по вашему приказу,
ловить его было некому — и он теперь разгуливает на свободе.
Тюремщик опознал нападавших.
Это также сделали «Заточенные кепки», сэр.
Мы бы могли нагрянуть к ним и арестовать,
но... окажется, что никто ничего не видел.
А в полиции свидетельствовать некому.
Так что убийство сойдёт Шелби с рук.
Впрочем, как всегда.
Ничего не меняется.
Да, сэр?
Налей и нам!
Иди сюда, сынок!
Э-э-э-э-эй, давай, вот так!
Тост.
Тост за «Шелби Лимитед»!
Шелби!
У него остались дети. Подыскать им работёнку?
Нет. Не надо.
Пусть найдут нормальную работу. Как нормальные люди.
Соедините с мистером Черчиллем, пожалуйста.
Да, сэр.
Сэр...
Я принял решение по поводу моего будущего.
Все уезжают из города.
— Томми, вы ранены? — Ничего.
Что мне вам сказать?
Не знаю, Грейс.
Сказать, кто я на самом деле?
Я и так знаю, кто вы.
А вы знаете, кто я.
Это всё детали.
— Детали? — Именно.
Просто форма.
Да.
Когда-нибудь я выброшу пистолет в канал.
Почему не сейчас?
Ведь, Томми...
...я люблю вас.
Всё кончено, Грейс.
Всё кончено.
Можно повторять, сколько угодно...
...но это бесполезно.
Я буду в Лондоне неделю. Вот адрес.
Закончите здесь дела — и приезжайте ко мне.
У меня есть идея.
— А вот и он. — Томми! — Выпьешь?
Только не виски.
Загляни за барную стойку,
там стоит бутылка шампанского.
Это она купила?
Сегодня прекрасный день.
Пока люди Кимбера ездили сюда,
Ли захватили все точки на ипподроме в Вустере.
Вышло даже лучше, чем мы планировали.
«Шелби Бразерз Лимитед»
отныне третья по величине легальная ипподромная компания в стране.
— За это! — Круче нас — только Шаби́ни и Соломоны, парни.
А вся моя семья вместе празднует.
За «Шелби Бразерз Лимитед»!
(пьяными голосами) — Шелби! — Бразерз!
Выпьем!
Будут другие.
За других.
За всех.
«Дорогая Грейс!
Секретаря у меня нет, и я пишу письмо сам,
пишу без злого умысла.
Меня всю жизнь учили ненавидеть врагов,
но я ни одного из них не любил.
Идея уехать в Нью-Йорк — интересная,
но я столько шёл к этому дню,
к этой победе.
Я несу ответственность
перед теми, кого должен защищать и кого здесь люблю.
Перед войной я принимал важные решения
при помощи монетки.
Видимо, я вновь прибегну к ней.
Полли говорит, ваша любовь неподдельна,
а Полли никогда не ошибается в сердечных делах.
Я дам знать о своём решении через три дня.
С любовью, Томас Шелби».