Артур.
Джон.
Майкл.
Главный констебль Бирмингема
выдал ордер на ваш арест.
Я заключил сделку с людьми ещё могущественнее наших врагов.
Доверься мне, брат.
Отец.
Сегодня что, воскресенье?
Это какая-то ошибка.
Сейчас только вышел приказ об апелляции, рассмотрение начнётся в январе.
Я хочу видеть своего адвоката, мистера Патрика.
Стойте! Этого не должно происходить!
А ну руки убрали!
Руки убрали прочь, ублюдки!
Я Джон Шелби!
Когда я вернусь... когда вернусь, всё выяснится.
Я хочу выйти. Я хочу выйти отсюда.
Майкл! Майкл!
— Артур! — Майкл!
— Джон! Где Томми?! — Артур!
Артур! — Джон!
Нет!
Артур, вам нужно позвонить королю!
— Зачем? — За этим!
Это дело семейства гангстеров из Бирмингема,
осуждённых за убийство и призыв к мятежу.
И зачем королю вмешиваться? Полиция Лондона. Король против Шелби и Грей.
Главарь банды, Томас Шелби.
Он утверждает, что арест его семьи является частью секретной договорённости.
Упоминает Уинстона Черчиля. — И ты меня за этим разбудил?
Кроме того, он послал нам это.
Как, чёрт возьми, бандюга из Бирмингема
мог заполучить личное письмо короля Джорджа?
Во время нападения на Хэмптон-Корт
Шелби обнаружил шкатулку с корреспонденцией.
Среди похищенных им бумаг было это письмо короля,
которое доказывает причастность Его Величества.
Твою же мать.
Если его семью отпустят, он сожжёт бумаги в моём присутствии.
— И когда повешение? — Сегодня.
Сегодня утром в тюрьме Уинсон Грин.
Так какого рожна ты раньше это не принёс?!
Планировалось, что Лорд Чемберлен
вмешается на этапе апелляции, но вчера поздно ночью
какой-то местный судья перенёс срок исполнения.
Мать твою за ногу!
Соедините меня с Его Величеством.
Так разбудите его!
В мрачный зимний сумрак...
Да приидет царствие твое, да пребудет...
на земле и на...
Господи Иисусе,
этой верёвкой вознеси меня на небеса.
Я вижу, как твой свет нисходит на меня!
Стойте!
Также, сэр, в благодарность за уничтожение писем короля
Томас Шелби просил ещё кое о чём.
Включить его в королевский Новогодний наградной список.
Томас Шелби просит короля наградить его Орденом Британской империи.
Бог вас храни. С Рождеством!
Не поедете домой на Рождество, мистер Шелби?
Завтра.
Так как... Марию, Клару или Элизабет?
Рождество ведь.
Какую-нибудь новенькую, Билли.
Я упаковала все подарки для Чарли и оставила их в комнате.
И что я ему купил?
Лошадок, машинки, пистолетики.
Тебе надо быть на фабрике Зингера завтра в 8, а не в 8:30.
Проблемы с профсоюзом.
В 8. Ага.
Потом водитель отвезёт тебя домой.
Я сам поведу.
Доброй ночи, Лиззи. Хорошего тебе Рождества.
— Мне водки с тоником. — Слушаюсь, мэм.
Томми, я получила рождественские открытки
от Джона, Артура, Ады, Майкла и Полли.
И приглашение.
На Новый год.
На вечеринку у Джона.
У Джона в его большом доме. Везёт ему.
Ада приедет ради этого из Бостона.
Знаю.
Я сам дал ей отпуск.
Почему бы тебе не прийти? Ненадолго. С Чарли.
Принесешь уголёк. Будешь первым гостем нового года.
Брюнет на пороге — новый год будет счастливым.
С детьми всё встаёт на места. Дети всё остановят.
Рядом с ребёнком бритвой не помашешь. Даже Эсме не будет.
Просто приходи. Увидишь, что будет.
Томми, ты даже ещё не видел ребёнка Артура.
Или Джона и Эсме.
— Ваш напиток, мэм. — Благодарю.
Билли?
Кого ты мне раздобыл?
— Терезу. — Я же сказал, новенькую.
Понял вас.
Сделай это ради Чарли!
Чарли должен знать своих братьев и сестёр!
Я купил Чарли настоящую лошадь, Лиззи.
Не игрушечную. Породистого жеребца.
А на Рождество будете вы с Чарли вдвоём.
Лошадь ещё.
Ты не можешь прожить так ещё год.
Секс, свобода, коктейли с виски.
И что мне бросать первым, Лиззи?
У меня для тебя есть кое-что.
Счастливого Рождества.
Я тебе говорил, не приходи в сочельник.
Я бы и сам справился.
Ну да? Как на фабрике Прессинга?
Здесь всё то же самое.
Тот же долбаный председатель профсоюза.
Районный председатель профсоюза котельных рабочих вляпался во что-то,
что обычно решается выпивкой и взяткой.
— Цех резки проволоки? — Ага.
А все резальщицы тут женщины.
Так что председатель считает, им тут всем мало платят.
Так скажи ему, что в цехах нет мужчин,
так что сравнивать не с чем.
— Это женщина. — То есть?
Этот председатель профсоюза надоедливый.
— Блядь! — Звать Джесси Иден.
— Слышал про неё? — Да.
Хочешь, чтобы я был на встрече?
Нет.
Майкл?
Ну бывает иногда нюхну снежку, что такого-то?
Как мать?
Проезжал мимо её дома. Водосточная труба висит на соплях.
Слушай, мне от кокаина спать не хочется.
Сечас дни бесконечные, а как усну,
мне снится то, что случилось.
Я тебя не срашивал, как ты, Майкл.
Я спрашивал, как мать.
С тех пор, как её помиловали, она на этих долбаных таблетках,
которые врач дал ей ещё в тюрьме.
Говорит, что когда была в петле, то... видела призраков.
Устраивает спиритические сеансы,
те, кто приходят, обворовывают её.
— Томми, это хреново. — Ладно, ладно.
А теперь послушай, Майкл...
эти её призраки, они настоящие.
Поверь, они настоящие.
Поверь вместе с ней.
Пока однажды...
ты не снимешь эту петлю с её шеи...
...как с лошади, которая задохлась.
Не давай ей виски, вышвырни таблетки...
...и прекрати давать ей хренов снежок.
Твою мать, Томми, это прям отческий совет.
Ты возвращаешься?
Некуда возвращаться.
Вообще, им всем мозги поотшибало.
Практически все. — Да.
Разузнай про эту женщину, Джесси Иден.
И следи, чтобы мать не хранила наличные дома. И вот ещё!
Никакого кокаина на моей территории.
Ты видела? Они все пришли.
Да, я видела тебя за спиной.
Забавно, что они не замечают.
Милая моя!
Сердечко моё!
Насмерть задавленная в канале.
А теперь ты снова дома, и такая красавица!
Внутри петли.
Внутри весёлой петли.
Миссис Элизабет Грей. 55, Эдмунд Плейс, Гарбурн, Бирмингем
Да чтоб тебя!
Блядская птичка!
Ада.
Пошли.
Я уж думал, мы тебя потеряли на Бродвее.
Нет. С Уотери Лэйн, конечно, не сравнить, Джон.
Неужели? Садись, я детей приведу.
Не надо. Я не задержусь.
Хотела забросить подарки на завтра.
Не хочу разговоров перед Рождеством.
Это мой дом. Тебе тут рады.
Ничего, я остановлюсь у Полли.
Да. Она совсем плоха.
Я приведу её в чувства.
— Майкл уже пытался. — Я до неё достучусь.
Но ты же придёшь на новогоднюю вечеринку?
Да. А кто ещё будет?
Артур, Линда...
Привет, Эсме.
Кто оплатил твоего водителя и машину?
Предприятие Шелби.
Хорошая машина. Он о тебе заботится.
Его последняя зверюшка.
Послушай, я приехала, чтобы сгладить всё.
У Джона верёвка была на шее. Он обосрался.
Ладно, Эсме, довольно. Иди на кухню.
Отвези проклятие назад к деньгам.
Короче, вот ваши подарки.
Как Артур?
Подари ему на Рождество набор для шитья...
чтобы он себе яйца назад пришил.
Мейпол 245.
Привет, Эсме.
Ну вот, смотри. Парочка яиц. Два яйца. Вот так.
Артур?
Поаккуратнее с Билли, там петух.
Да, ладно.
И не кури рядом с ним.
Хорошо. А ну пошли!
Эсме звонила сказать, что Ада едет.
Ты слышал, малыш Билли?
Твоя тётя Ада приехала прямо из Америки.
Пока, цыплятки!
Ой! Смотри-ка, мы яйцо уронили!
Уронили яичко, малыш Билли.
Устройте ему такой ад, какой он нам устраивает, мисс Иден.
Простите! Это мужская...
У вас нет женской уборной на втором этаже,
потому что ни одна так высоко не забирается.
А раз нет женской уборной, я не могу пойти в неё, так ведь?
По-вашему, тут несоответствие в оплате по половому признаку.
Мужчины-резчики на фабрике Ровера
в полутора милях отсюда
получают больше на 10 шиллингов в неделю,
чем женщины-резчицы здесь.
Разные фабрики, разные ставки.
Но эти фабрики обе ваши, мистер Шелби.
Хоть записаны не на ваше имя, конечно.
А на имя холдинга Эрроу Хауз.
Вы владеете вагоностроительным заводом в Ланчестере
под именем предприятия Тилтон,
станкостроительной фабрикой Билингса в Хэй-Миллз и Грите
под именем Стетчфорд Инжиниринг,
литейным заводом Билстона как Каналсайд,
а складами на каналах на Газ Стрит,
на Солтли и Кэдбери — от лица предприятий Шелби.
Ну и ещё 255 улиц жилой застройки.
Очень хорошо.
Так дело не в мужчинах и женщинах.
Дело во мне, да?
Томми Шелби, рыцарь Ордена Британской империи. Нет, дело не в вас.
Оно в несоответствиях.
Дело в 10 шиллингах в неделю для работающих матерей,
чтобы они могли купить обувь детям. — У меня обуви отродясь не было.
А теперь вы других оставляете без неё?
Так босой и вырос подлецом.
— А, понятно. — Да уж вам всё понятно.
— Ваш обмен колкостями... — Неприемлим?
Говорите, выросли подлецом? Здесь, по-моему, какая-то угроза.
— Никаких угроз. — Да вас же весь Бирмингем знает.
Золотце, чего бы ты там ни наслушалась, мне угрозы не нужны.
Мои товарищи, братья и сёстры...
Ха! Твои братья и сёстры! Ладно, слушай,
буду вести себя как бизнесмен...
Который тыкает «золотцем»!
Вы говорите, что есть разница в оплате
в 10 шиллингов между мужчинами и женщинами на моих фабриках.
Отлично.
Я повышу зарплату резчицам
этой фабрики на 5 шиллингов.
И срежу мужчинам
в Ровере на 5 шиллингов...
...и так мы получим вашу вожделенную сраную справедливость.
И скажу мужчинам, которым надо кормить семью,
чья была идея снизить им оплату.
Только попробуйте, и я выведу весь профсоюз на стачку.
Да ну? Через неделю после Рождества? Вы уверены?
Знаете, всё, что вы сегодня тут сказали,
и вообще то, что мы тут сегодня встречались,
указывает на то, что вы девушка несемейная.
А всё, что я о вас слышала,
говорит мне, что вы тоже человек несемейный.
Мои товарищи не боятся вас, мистер Шелби.
Я созову внеочередное заседание исполнительного комитета
сразу после Рождества, на День подарков.
Свистеть будет по всему Бирмингему, вот услышите.
Я в своей жизни свиста наслушался, золотце!
Пришла почта, мистер Шелби.
Простите, что опять спрашиваю,
но повар хочет знать, сколько человек ожидается завтра к обеду.
Новенький. Иностранец. Очень расстраивается.
Ясно. Ладно, скажите этому повару,
что к обеду будет 27 гостей.
27? Семья?
Да. Я решил, Чарли компания не помешает,
так что я спросил у Джонни Псаря, знает ли он кого, кто любит гусей...
...а он сказал, что знает 26 человек.
Скажите повару, что мне надо 10 гусей,
быка на стейки,
речной форели.
Захватите виски, бренди и вина из подвала. Лучшее, что есть.
А дети будут?
Много детей.
С их-то табором, новые прям тут народятся.
Так что тряпки с вёдрами держите наготове.
И вы тоже будете за столом, Френсис, так что 28.
У меня будут дела.
Вы терпели меня весь прошлый год,
присматривали за Чарли, когда я был в отъезде.
Завтра вы едите за моим столом.
Всё наладится в будущем году, я так думаю.
Счастливого Рождества тебе и семье! От Луки Чангетты и семьи
Летом там гораздо теплее, чем здесь.
Зимой гораздо холоднее. — Я знал это.
Но местами совсем как Бирмингем.
Да. Смок и дерьмо во всём мире одинаковые.
Ну а ты, Линда? Ты работаешь?
— Ищу место учительницы. — Учительница.
Но это не так-то просто.
Имя Шелби, оно всегда в газетах.
А ты чем занимаешься целыми днями, Артур?
Как ты знаешь, прежние старания Артура
не оставили нам нужды в зарплате.
Артур занимается садом, добровольческой работой.
Развозит стариков и инвалидов.
Ну да, хоть какое, да дело.
Хочу открыть гараж.
Когда-нибудь. — Машины чинить и всё такое?
Иногда машины привлекают людей с амбициями.
Ну да... мне нравится чинить машины.
Я подойду. Я возьму.
Мэйпол 245.
Артур, ты смотрел свою почту?
Мне только что доставили чёрную руку.
Я только что получил чёрную, мать вашу, руку прямо в доме.
От Луки Чангретты.
Господи!
Господи Иисусе!
Погоди-ка, Джон, который из них был Лука?
Старший сын старика.
Его должны были упечь за убийство банковского клерка и ограбление,
так что старик отправил его назад в Нью-Йорк.
Знаешь, что у итальяшек значит чёрная рука, Артур?
Мафия вся эта.
Вся эта поганая сицилийская мафия!
Проверь почту, Артур.
— Артур, я уже ухожу. — Ты не уходишь.
— Мне нужно поговорить с тобой. — Артур?
Всё в порядке, Линда. Подожди здесь. Ада, пожалуйста.
Линда? Подожди здесь.
Ты сказал мафия?
— Эсме, мне надо позвонить. — Нет!
Мне надо позвонить, твою мать! Дай сюда! — Что это за херня?
— Дай мне! — Нет, пока не скажешь, что это за херня!
— А ну отдай! — Что это?!
Это от Луки Чангретты, ясно? Мы убили его папашу.
Я помню. Это Томми его убил!
Это чёртов Артур спустил курок!
Да, из сострадания, но это сделал Артур!
Неважно, разницы никакой!
Для итальяшек мы одна семья.
Чёрную руку прислали сюда.
Все её получат.
Они за нами всеми придут!
Мы заключили соглашение.
Дали торжественную клятву.
Теперь мы семья.
Мы сами о себе позаботимся.
Вот, взгляни.
Это от сына Чангретты, от Луки.
Какого хрена он знает, где я живу?
И зачем он ждал целый год?
Я проведаю Томми. Поговорю с ним.
Мне принесли чёрную руку, а она не даёт мне
даже хренов пугач в доме хранить.
Поезжайте в гостиницу.
Рождество ведь, Ада.
У меня пистолет в отделении для перчаток. Возьмёшь пока его.
Поговорю с Томми, скажу, чтобы он позвонил.
Главное, подойди первым к телефону. Теперь обними меня,
как будто ты пришёл сюда, потому что расчувствовался.
Так и есть. Только не пойму, что это за чувство.
Всё будет хорошо. Я поговорю с Томми.
Поговори с ним.
Ты и я, брат.
Ада!
Жди здесь, с пустыми руками не уйдёшь.
Ну-ка, вот несколько яичек,
отдашь их Полли, ладно?
А ты следи за дорогой.
Будь осторожнее.
Кто был на проводе, Артур?
Джон. Пожелал мне счастливого Рождества.
Заходи. Поздно уже.
Ливерпуль. Порт.
Спасибо.
Снимите шляпу.
Вы с остальными итальянцами?
Мы американцы. Тут так и написано.
США.
И какова цель вашего визита?
Удовольствие.
Мам? Это я.
У тебя дверь открыта.
Проветриваю.
Я же говорила, что занята сегодня.
Чего ты хочешь?
Почему ты не вскрыла почту?
Я убиралась.
Ада приезжает сегодня.
Она задерживается.
Томми спрашивал о тебе сегодня.
Надеюсь, у Ады машина не сломалась.
У предприятий Шелби до сих пор Бентли?
Да.
Бентли не годятся в холода.
Скажи ему.
Скажу.
Ещё есть сообщения для Томми?
Да. «Отъебись».
Он видел, что у тебя труба оторвалась. Он волнуется.
И он только об этом спрашивал? О трубе?
Нет. Он сказал, что я должен принять, что у тебя есть дар.
Что у тебя всегда был дар.
Какой дар?
Видений.
Призраков. Вся эта цыганская хрень. Сказал, что я должен верить.
Думаешь, я не слышу, как он говорит в тебе?
Ты не веришь, что я пойму его стратегию.
Я всё ещё ему ровня.
Да.
Так и есть. Всё ещё.
Мы с Лиззи решили, что
в этот Новый год нам всем надо начать с чистого листа.
Нельзя провести ещё год вот так, мам. — «Мам».
«Мам».
Для меня это слово как пуля.
Я иногда вижу твою сестру в том кресле.
Слушай, мы с Лиззи решили.
Пора.
Я купил вот это.
Одну для тебя и Ады,
одну для тебя и меня.
И Томми сказал: «Держи её подальше от виски».
Я выпью шампанского, когда мой сын
бросит службу на предприятиях Шелби.
Так ему и скажи, если он ещё раз заикнётся о чёртовой трубе.
Хорошо. Теперь ты вот что сделашь, Чарли. Это мы отдадим Санте
и Рудольфу.
Молодец. Положи это для Санты, к его виски.
И спокойной ночи. Счастливого Рождества.
Увидимся завтра. Хороших снов. — Пойдём, Чарли.
Мистер Шелби, там ваша сестра.
Я знаю. Зови её сюда.
Я получил открытку, Ада.
Артур с Джоном наверняка тоже.
Привет, Томми. «Привет, Ада, с возвращением». Спасибо, приятно вернуться.
Я говорил с Моссом.
Мосс говорит, что Чангретта — наёмник семьи Спинетти,
а значит с ним будут люди, профессионалы.
Они обычно работают отрядами по 10 человек.
Мосс проверяет бортовые записи Кьюнарда, чтобы узнать, прибыли ли они уже.
А это для тебя.
Что это? Машина времени?
Боже. Томми Шелби.
Это огорчение?
Я открою завтра утром.
Итак, босс, в свете меняющихся обстоятельств,
какие будут приказы?
Чангретта знает, где мы все живём.
Если останемся порознь и на виду,
он нас по одному уничтожит.
Мы должны быть вместе, там, куда даже они не осмелятся прийти.
То есть снова дома?
На расстоянии 4 миль от «Гаррисона»
все мужчины — наши верные защитники и воины.
Я созываю семейный совет. Двор Чарли Стронга, День подарков.
Финн уже там. Скажи Полли и Майклу.
Я улажу с Джоном и Артуром.
А Эсме и Линда?
Все, кто хочет увидеть следующее Рождество,
должны прийти в безопасное место.
Эти ублюдки и детей пербьют.
Как покончим с этим, разойдёмся.
Иди к Полли, и объясни ей всё.
Она тоже получит открытку.
Думаешь, я тоже в списке?
Мы все в списке, Ада.
Я отдала свой пистолет Артуру.
С возвращением.
Вашу мать, это ж Дед Мороз.
Да, и если вели себя хорошо, то получите, что заслужили.
А ну иди, мать твою, сюда!
Блядь.
Да, соедините меня с Мейпол 245.
— Привет. — Артур, это Томми.
Быстрее, они спят.
Семейный совет. Двор Чарли, День подарков, полдень.
Я не смог связаться с Джоном, но я пошлю за ним Майкла.
Если придётся наставить пушку на Линду - наставь. С Рождеством!
С Рождеством, Том!
Что ты с ними сделал?
Мои таблетки лежали в ванной.
Что ты с ними сделал?
Выкинул в раковину.
Томми приказал?
Нет. Сам решил.
Как я без них Рождество проживу?
Всё же закрыто будет.
Как я переживу без них Рождество?
Я тебе помогу. — Нигде не будет открыто.
Никаких аптекарей, ни хрена.
Можешь переехать ко мне, и я помогу.
Какой я продержусь сраное Рождество? Без...
Без ничего! Как?
Можешь переехать ко мне, и я помогу.
Пошёл на хер! На хер! Томас Шелби!
На хер! — Всё хорошо, это я. Мама, пора прекратить это.
Ты мне не нужен, не нужен, Томас Шелби!
Мой муж вернулся, и он меня любит.
Томми сказал, поверить в призраков с тобой, но я не могу.
Привет, Полли. Привет, Майкл. С Рождеством!
Дверь была нараспашку.
Блядь.
Я тут весь день прибиралась. Хотела угодить.
Хотела уюта!
Зачем, Полли? Это всего лишь я!
Ничего. Ничего.
Мы посидим, поговорим, разложим всё по местам.
Ничего.
Я оставлю вас двоих. Нет, останься.
Короче говоря, кое-что произошло. Всё изменилось.
Сегодня все члены семьи получили вот это.
Что это значит?
Томми созвал семейный совет. Он хочет,чтобы вы оба пришли.
Войдите.
Снова прошу прощения за беспокойство, сэр,
но повар очень хочет знать время прихода гостей.
Френсис, в последний раз говорю: это Джонни Псарь. Они цыгане.
У них лагерь у реки.
Как захотят, так придут. Ясно?
Он говорит, дело в приготовлениях, сэр.
Что ещё?
Он особенно интересовался.
Прибудут ли они до речи короля или после?
Вы говорили, он новенький, этот повар.
Когда он поступил к нам?
В октябре.
И он иностранец?
Итальянец, сэр.
Это лучший шеф-повар из всех, что были в этом доме.
Никакого ора, ругани, богохульства.
У него были рекомендации?
Да.
Сложность только с его помощником.
Каким помощником?
Он привёл с собой помощника. Зовёт его су-шефом.
Они всё ещё на кухне, Френсис?
Они пробудут там до полуночи, сэр.
Отлично, спасибо. Доброй ночи.
Можете ложиться.
С Рождеством вас, сэр.
И я обдумала ваше предложение.
Я буду счастлива присоединиться к вам за столом.
Хорошо, спасибо.
Как тебя зовут?
Макс, мистер Шелби.
Макс.
Всё нормально. Не вставай.
А. Простите. Простите.
Ты новенький. Я мистер Шелби.
Здравствуйте, сэр.
Я не успел представиться.
Антонио.
И что ты такого натворил?
Простите, сэр?
Су-шеф чистит картошку.
Это по необходимости. Поздний заказ.
А. Поздний заказ.
Ладно, ладно, продолжай.
Антонио...
...вот тебе 10 фунтов.
За поздний заказ.
Ты хотел знать, приедут ли мои гости
до речи короля или после неё?
Да.
После.
Как дела?
Просто волнуюсь за завтра.
Да? А я волнуюсь за Антонио.
Вы тут два месяца, а мы ещё не встречались.
Сам виноват. Занят был.
Томас Шелби.
У меня рука в крови.
Да и у меня тоже.
А сколько ты платишь Антонио?
Забыл.
Наверное, много.
Я ему дал 10 фунтов.
А ему хоть бы хны.
А может, это не ты ему платишь.
Я про тебя почитал.
Берторелли. Клэридж.
Ты работал в местечке под названием Сан-Марко,
на Флит Стрит.
Знавал я одного человека, который владел Сан-Марко.
Звали его Дарби Сабини.
Я его никогда не встречал. Нет.
А твой помощник Антонио, может, он встречал.
Дело вот в чём.
Антонио прислали из Нью-Йорка. — Я не знаю. Прошу вас...
Под покровительством Дарби Сабини.
Он послал его к тебе и сказал привести в мой дом.
Они угрожали убить тебя, если ослушаешься.
Хочешь разделаю тебя на хер, как ты разделал того барана?
Умоляю!
Ты ведь знаешь обо мне?
Знаешь, что я делаю?
Ты хотел знать, когда прибудут мои гости,
чтобы Антонио застал меня одного. Он убийца.
Вы планируете убить меня завтра.
Я не знаю.
Они просто сказали привести его сюда.
Так приведи его.
Антонио!
Ты чёрная рука! Ты чёрная рука!
Сколько вас приехало из Нью-Йорка? Сколько, мать вашу, приехало из Нью-Йорка?
Что он... Что он сказал? Это проклятие или число?
Что он сказал, мать его? Что он сказал?
— Он сказал «Пошёл ты». — Да?
Чёрная рука значит «Убей или будь убит».
Возвращайся в Лондон,
скажи Дерби Сабини, что он встал не на ту сторону.
Разберёмся с американцами, и придём за ним.
Вали.
Эй! Скажешь кому — я тебя найду.
Харроу 335.
Пивная «Заяц и гончии».
Роберт. Да, мистер Шелби.
И вас с Рождеством.
Там в баре цыган играет
на скрипке за мелочь?
Да.
Скажи ему, что мне надо с ним поговорить.
Спасибо.
Мать твою, Том.
Я думал те весёлые деньки закончились.
И я так думал. Но они всё возвращаются.
Там в конюшне чёрный жеребчик.
Его ночью не найдёшь, бери.
Перенеси тело через реку на скалистый берег.
— Сжечь? — Нет. Это послание.
А гуси на обед будут?
— Если только по пути сопрёшь. — По пути куда?
Мы возвращаемся, Джонни.
Назад в Смолл Хит.
Туда, где нам место.
Ты всегда будешь диким цыганёнком, Томми.
С Рождеством. Жеребчика оставь себе.
Ночь, мать её, Христова.
Майкл, они прибудут сегодня. Майкл, заткнись и слушай.
Ты должен всех вытащить.
Отвези Полли с Адой к Чарли.
Я сказал Артуру, но до Джона не могу добраться.
Когда привезёшь Полли с Адой,
отправляйся к Джону, забери его. Хорошо?
— Уже Рождество? — Ещё нет. Поехали. — Мама!
Пошевеливайтесь!
Эй?
Блядь. Это ты. Лучше дела не нашёл утром в Рождество?
Томми хочет, чтобы все приехали на двор к Чарли. Пошли.
Назад. Назад. Что будет? Это же долбаное Рождество.
Слушай, Джон, у нас на это нет времени.
Просто приди на встречу. — Давай в дом. Поешь.
Скажи Томми Шелби, что мы сами за собой присмотрим.
Томми говорит, они могут прийти за нами сегодня.
Томми говорит, Томми говорит! А ты его херов попугай?
Пойми, это же мафия, ясно?
Мы говорим о нью-йоркской мафии.
А мы Острые, мать нашу, Козырьки.
Нет, Джон.
Мы не Острые, мать нашу, Козырьки, если мы не вместе.
Вы были вместе на виселице,
все, кроме одного.
Джон? Джон, приди на встречу. Подумай о детях.
Просто приди, а захочешь потом уйти — пожалуйста.
Нет. Это Рождество. Теперь мы семья.
Мы останемся дома.
— Блядь, все в дом! — Эсме...
Джон!