РАНЕЕ В СЕРИАЛЕ Ты потерял дочь. Но нашёл сына. Он твой.
Эвадна Барвелл?
Так как вы доказали свою приверженность,
Бостон официально открыт для импорта ваших товаров.
Джек сказал, ещё пару недель — и ты будешь свободен.
Слухи разносятся по всему каналу.
Раньше вы и так неплохо справлялись, но теперь без трости никуда.
Продержись две недели,
и я напишу Линде снова.
Были ли у вас недавно судороги?
Это туберкулёма. Боюсь, она не операбельна.
Мистер Шелби.
Я дал вашему брату опиум лишь потому,
что он причинял много проблем.
Он напал на мою жену.
Мне бы зелёного чаю, пожалуйста.
На то, чтобы отладить своё дело, у меня ушло десять лет.
С вашим бизнесом всё будет в порядке, если сделаете, как я вам велю.
Сколько опиума у вас сейчас в подвале?
Два с половиной килограмма.
Несите.
У вас четыре минуты.
Поскольку я депутат парламента
от этого избирательного округа,
на мне лежит ответственность за благосостояние
— моих избирателей — Мистер Шелби, таймер так и тикает.
Употребление опиума крайне пагубно сказывается на здоровье.
Женщины дают его своим детям и оставляют тех без присмотра,
уходя работать на фабрики.
Мужчины теряют работу, если становятся от него зависимыми.
Отныне вы будете продавать
лишь сигареты, пироги и чай.
Если я ещё хоть раз услышу, что вы продаёте опиум,
ваше время и впрямь подойдёт к концу. Всё ясно?
Да, я понял, я перестану.
Мистер Шелби, таймер по-прежнему тикает.
Не думаю, что это настоящая бомба.
Расскажите
вашим поставщикам и клиентам,
что с этих самых пор
опиума не будет
ни в Смолл-Хите, ни в Бордсли.
Благодарю за чай.
Видишь?
Бомба ненастоящая.
Можете снова открыть проезд.
Да, мистер Шелби, сэр.
Скажите владельцам пабов и кафе на Монтегю-стрит,
что если торговля порошком продолжится,
то никакой Монтегю-стрит не станет.
Я снесу её подчистую и застрою домами с меблированными комнатами.
Таков указ городского совета Бирмингема.
ОСТРЫЕ КОЗЫРЬКИ 6 СЕЗОН 5 СЕРИЯ
Простите за опоздание, Монтегю-стрит была перекрыта.
Там был взрыв газа или…
Ясно. Вот как было бы прекрасно,
если бы хоть за что-то в Бирмингеме несли ответственность не мы.
Я собрал вас сегодня, поскольку есть некоторые новости,
касающиеся всех членов семьи.
Во-первых,
поприветствуем
новую жену Финна, Мэри.
Конечно. Очаровательно, что мне пришлось встать с постели ради этого.
Также…
есть на повестке кое-что ещё.
Джонни.
Том.
Давай-давай, шевели булками.
Народ…
это Эразм.
Никто меня так не зовёт.
Также известный как Дюк.
20 лет назад, на ярмарке Апплби…
я повстречал девушку.
Мы с ней покуролесили под орешником,
а через девять месяцев родился вот этот пацан.
Это мой сын.
Его мать умерла в странствиях.
До этих самых пор я не пытался его отыскать.
Но я пытаюсь сменить свои взгляды на жизнь.
Всякое дитя благословенно.
Так что я представляю его…
Этой ебучей семейке, вот так, по щелчку пальцев.
Нет, я беру его под наше крыло.
Право стать членом семьи ему ещё предстоит заслужить.
А пока — приветствую, сынок. Присаживайся.
Давай-ка, садись.
Некоторые совершённые мной ошибки
я исправить не могу…
Но некоторые всё же могу.
Ущерб, который я в состоянии восполнить.
Или же причинить ещё больший.
Как бы то ни было…
вот такая у нас повестка.
Можно выпить или ещё рановато?
Держи.
Завтрак в духе Шелби.
Я не пью.
И я не из Шелби, ясно?
Я Дюк (букв. «герцог»).
Ты точно сраный Шелби,
уж можешь не сомневаться.
Похоже, потребуется Кудряш
и верёвка покрепче, чтобы его стреножить, Том.
Артур, открывай лавочку,
поставь пацана за доску, чтобы записывал ставки.
Я не умею писать.
Тогда поставь его за доску, чтобы стирал написанное.
Давай, сынок.
Шагай давай.
Пойдём, Лиззи.
Мой отец был герцогом Саксонского берега.
А моя мать — цыганской королевой.
Кто ж тебе такое нарассказал, мамаша твоя что ли?
Я никому не позволяю так говорить о маме.
Вот и молодец.
Так, давай-ка проясним. Читать ты не умеешь,
писать, блядь, тоже. Я без претензий, если что.
А что ты умеешь-то?
Могу определять время.
Время определять!
Слышите? Время он умеет определять.
Вот же умняшка.
Да уж это побольше, чем можешь ты.
Что ты там сейчас вякнул?
Который сейчас час, мистер Шелби?
Вот что я умею.
Ах ты ж мелкий засранец.
Вот, оставь себе.
Чтобы никогда не опаздывать.
Найдётся ли в твоём сердце прощение для Артура Шелби?
Нет.
Но, быть может, Господь его простит.
А ты, значит, действуешь от имени Бога.
Ты Ему тоже не безразличен, Томми.
Господь сопровождает тебя на твоём жизненном пути.
Возможно, идти осталось не так уж и далеко.
Скажи-ка мне, Линда…
Бог печётся обо мне?
Или о моих деньгах?
Полагаю, ты управляешь неким фондом,
и у этого фонда множество миссий по всему свету,
однако во времена экономического кризиса
найти финансирование бывает трудновато.
Так что, вероятно, планы твоего Господа вполне практичны.
Возможно, Его воля такова, чтобы я сделал пожертвование
в твой фонд,
и в ответ Он бы хотел,
чтобы ты помогла моему брату на его пути к искуплению.
Понимаю, в храме не принято
говорить в терминах купли-продажи.
Поэтому я скажу прямо.
Я выпишу тебе чек на 10 000 фунтов…
Хвала Господу.
…если ты проявишь благосклонность к Артуру.
Я должен заботиться о семье.
Договорились?
Твои деньги помогут людям по всему свету.
И миссия будет названа в твою честь.
Я согласна разделить его горе,
но не его постель.
Конечно.
Обсуждение подобных услуг
заняло бы внушительное время,
а у меня есть другие дела.
Благослови тебя Господь.
ЛИВЕРПУЛЬСКИЕ ДОКИ
Простите за недопонимание.
Мой брат всё уладил.
За ваши заботы.
Даже несмотря на то, что я поддался соблазнам.
Возвращение моего брата можно отчасти приписать вам.
Вы с ним поговорили.
Как с другом.
Вам по-прежнему причитается расправа.
И вы по-прежнему мараете руки подобными делами,
Томас Шелби, член парламента?
Такие как вы, мистер Стагг, могли бы мне пригодиться.
У меня есть друзья, которым нужно оружие.
Мы ожидаем поставку
автоматов Томпсона из Бостона.
Их нужно разгрузить и взять на хранение.
А с ними придут патроны,
как этот.
Рассмотрите хорошенько.
И я хочу, чтобы вы делали свою работу честно,
а не как тогда, с порошком.
Это понятно?
В прежние времена
наши транспортные линии пролегали через доки Белфаста.
Теперь мы торгуем с Бостоном,
и я рассматриваю перенос трафика в Ливерпуль.
Вы станете богачом.
Никогда не говорите спасибо?
СТАГГ
Спасибо.
Всё ради этого, мистер Шелби?
Вот зачем это всё?
Чтобы люди говорили вам спасибо?
Вы могли бы всё закрыть.
Могли бы бросить это занятие.
Могли бы жить, как обычный смертный.
Представьте себе надгробие.
«Обычный смертный».
Однако же,
вы носитесь по кругу, собирая «спасибо» и «пожалуйста»,
«извините» и «простите, мистер Шелби».
Вот ради чего это всё?
Вы хотите знать?
Вы хотите знать, зачем я продолжал
все эти годы?
Чтобы позволить себе такое.
А затем…
такое.
Чувствуете?
Чувствую.
Опиум и рядом не стоял.
Скоро, мистер Стагг,
когда я завершу своё последнее дело,
я и вправду стану
обычным смертным.
Всего доброго.
Артур, у нас проблема с рефери.
Он не берёт деньги.
Он ёбаный святоша или типа того.
Господи Иисусе.
Пока Томми в отъезде, ты отвечаешь за ставки, Артур.
Что нам делать?
«Говорили же это, искушая Его,
чтобы найти что-нибудь к обвинению Его».
Артур,
этот судья угрожает пойти в полицию.
«Но Иисус,
наклонившись низко,
писал перстом на земле».
Артур, брат,
над тобой все смеются.
Итак, я только что звонил нашему пресвятому рефери.
Если в общих чертах, он послал меня на хуй.
Даже не в общих, вообще-то.
Он буквально послал меня на хуй.
Правда? Так знаешь или как?
Ебать твою налево.
Знаешь, что Он написал на земле?
— Нет. — Не догадываешься, да?
— Я не знаю. — Билли, ты знаешь, что Он написал?
Я…
Знаешь, что Христос написал на земле?
Наклонившись низко,
написал перстом на ебучей земле.
Знаешь? Знаешь, что написал?
— Давай же, Билли. — Не знаю.
Артур, что нам делать?
Приведи мне этого судью.
Приведи мне этого сраного судью.
ОТЕЛЬ «МИДЛЕНД»
Я знаю, что она здесь, с нами.
Всегда.
Но всё же здесь только мы с тобой.
Думаю, хорошо бы нам переехать в другое место.
Я ненавижу этот дом.
Я хотела бы его взорвать.
Было время, когда мы молчали,
потому что слова были не нужны.
Но теперь у нас не осталось слов.
Есть одно дело.
Какое дело?
Американец.
Он будет в Бирмингеме.
Проездом, по пути в Ливерпуль.
Он остановится у нас на одну ночь, завтра.
Фрэнсис уже знает.
Она составляет меню.
И вот тогда…
мы должны сделать свой ход.
Хочешь узнать, что это будет за ход, Лиззи?
Нет.
Я знаю достаточно.
Твоя «книга сожалений».
23, 24,
52, 55
Код к сейфу.
Сожаления.
И я там есть.
Я в списке.
В самой его главе.
Да.
Да, это так.
Я жалею, что женился на тебе, Лиззи.
Потому что я заставил тебя пройти через столько всего.
Заставил пережить всё это. Руби.
Пережить то, что ещё грядёт.
Своё «да» у алтаря
ты дала мужчине и дала проклятью.
Ты разделила мою судьбу.
И об этом я сожалею.
Но знай, Лиззи,
что в эту самую минуту,
в этом самом месте
я люблю тебя.
Ты говоришь будто для очистки своей засранной совести,
а я даже не знаю, что говорит твоя совесть.
Ты никогда не впускал меня.
Не впускал меня дальше сейфа.
Это он, да?
Тот, кто любит вставлять палки в колёса.
Из этого места я уйду прямо в отделение полиции.
— Да ну? — Он направил на меня пистолет.
— Который? Этот? — Да.
Ну, так давай наберём в полицию.
Не парься, мы всё устроим.
Алло? Да, соедините с полицией.
Хочу сообщить о мужчине с револьвером на Уотери-лейн.
Держи.
Спроси инспектора Мосса.
Старшего суперинтенданта Мосса.
Он у них главный на Уотери-лейн и Бордсли-грин.
Именно так.
А это видишь?
Это его игровой счёт.
Он немало заколачивает на футбольных ставках.
Потому что мы передаём ему исход встречи до начала игры.
Вечером, в субботу,
ты возьмёшь это и будешь свистеть.
Ты поставишь пенальти в пользу «Бирмингем Сити»
на последней минуте.
Вратарь пропустит мяч,
и «Бирмингем Сити» победит со счётом 1–0.
От тебя потребуется лишь…
Нет.
Я не стану этого делать.
Если полиция не станет слушать, я пойду к журналистам.
Я не боюсь.
Я служил во Франции.
Набери Томми, Артур.
Заткнись.
Я не собираюсь звонить Томми, я разберусь с этим сам, понял?
— Я ухожу. — Хрена лысого ты куда-то уйдёшь.
Пора уже одному из нас дать отпор вашей банде.
Это нужно прекратить.
Я не подсуживаю за деньги.
Какой пиздец.
На войне я продирался через колючую проволоку.
И мне не было страшно.
Я не боюсь.
Я не совершу зло.
Я видел слишком много зла.
Расправа ничего не изменит.
Я знаю.
Это видно по твоим ёбаным моргалам.
Блядь.
«Зима была холодной…»
Пресвятая матерь божья…
Ладно, малыш Билли.
Ты пробыл в семье достаточно.
Да, время искупнуться в крови.
— Артур, так нельзя. — Артур, прошу.
— Ты пробыл с нами достаточно. — Артур, блядь, господи боже.
Я не могу, Артур, пожалуйста.
Сегодня подохнут двое, Билли,
или только один. Тебе решать.
Ты его ненавидишь, Билли. Презираешь.
Ты его не знаешь, Билли.
Эта сука над тобой насмехается.
Давай, включи злость.
Смотри ему в глаза.
В глаза смотри.
— Я не могу. Не могу. — Смотри ему в глаза.
Простите меня. Простите.
Довольно. Хорош, отпусти уже.
Вот и славно, Билли.
Успокойся.
Всё хорошо. Всё хорошо.
Да ты посмотри на себя.
Ты только посмотри.
Ты по локоть в крови, Билли.
По локоть в крови.
На небесах тебя больше не ждут.
Туда тебя уже не впустят.
Исайя, отведи его в литейный цех
И позови мистера Патчеса, хорошо?
Передай, что у нас есть лишнее бревно для топки.
Ты ещё, нахуй, кто?
— Я слышал… — Прошу.
…что ты наш стукач в компании Шелби.
А кто я, нахуй, такой —
так это твой новый босс.
Пожалуйста, умоляю.
У меня есть несколько поручений, и я хочу произвести впечатление.
Впечатление,
которое утвердит тебя в серьёзности моих намерений.
Видишь ли, такими делами я когда-то зарабатывал на хлеб.
И иногда я скучаю по тем временам.
Как и мистер Шелби, я скучаю по заряду электричества,
который проносится в голове.
Я скучаю по привкусу металла.
Скоро я дам инструкции.
Сделаешь, как приказано —
останешься мужчиной.
Оплошаешь —
мои люди вернут тебе мошонку
на фарфоровом блюдечке.
Я сделаю всё, что скажете.
Решение принято.
Мои партнёры позаботятся о Томми Шелби.
Ты же достанешь нам его брата, Артура.
Всё понятно?
Да, блядь. Ещё бы. Прошу вас.
Только если твоя информация приведёт к поимке Артура Шелби,
ты избежишь итальянской смерти.
Ведь именно итальянцы научили меня:
выше Господа, выше детей,
выше жены, выше матери,
выше всего на свете мужчина ставит свои яйца.
Приветствую, Артур.
Думаю, нам следует помолиться.
С этого мы начинаем.
Хочешь помолиться?
Я выбрала молитву о прощении, вторую версию.
Так ты теперь католичка, Линда?
Ты католик. Квакеры не молятся.
Склони голову и закрой глаза.
И повторяй молитву.
Тебе она с детства знакома.
Мои мозги иссохли от порошка
и превратились в ебуч…
превратились в решето.
Линда, прошу.
Молитва где-то внутри. Она как песня, Артур.
Да.
Где-то.
Вместе мы найдём её.
Правильные слова очистят твою душу.
Я начну.
Прости мне мои грехи, Господи, прости мне грехи.
Грехи моей юности.
Грехи моей юности,
грехи моих лет,
грехи моей души.
Грехи моей плоти.
Грехи, что мне ведомы, и те, что неведомы.
Грехи, что я скрывал так долго.
Так, бл…
Так долго.
Я поймал его за угоном автомобиля.
А при нём пачка денег из букмекерской конторы.
Воруй у кого хочешь,
только не воруй у меня.
Держи.
Сядешь на поезд до хуй знает куда тебе надо. Проваливай.
— Я не езжу поездами. — Да ты что?
У Кудряша есть двухколёсная телега.
Я что, разъездной лудильщик?
Мне нужны четыре колеса.
И лошадь для холмов.
Для каких холмов?
Для всех. Всех английских холмов.
Почему ты хочешь уйти?
Мне не по нутру та работа в конторе.
Что ж, ты всё слышал, Чарли.
Найди старую повозку моего отца и пару крепких пони.
Будет.
Кудряш, иди сюда.
Пока ты не ушёл,
хочешь узнать правду о себе?
Нет. А кто бы хотел?
Ну, а я тебе расскажу.
Той весной на ярмарке Апплби
твоя мать стащила мои часы на цепочке.
Твоя родословная богата на воров.
Часы носили гравировку «Саксонский берег».
Я стянул их у пьяницы, когда был ребёнком.
Она, надо думать, наплела тебе,
что твой отец был герцогом саксонским.
Что ж,
герцог — это я.
Это были мои часы.
Я твой отец.
Такова правда.
Когда её отец обо всём прознал,
то зарядил в меня из мелкокалиберки.
Шрам, ворованные часы и россказни твоей матери.
Вот и всё, что тебе нужно знать о себе,
прежде чем ты отправишься в путь.
Эсме сказала, что духи благоволят тебе.
Да и твой дух силён.
Она пыталась продать меня, как тех лошадей, не правда ли?
Сколько она за меня отдала?
Мне больше не нужно золото.
Но если ты лошадь,
здесь тебе самое место.
Кудряш!
Кудряш. Поживее.
Пацана ждут холмы.
Я помню эти часы.
Да?
Она хранила их у сердца.
Мы похоронили её вместе с ними.
Том, передние колёса старой повозки к чертям разъёбаны.
Они стояли в луже.
Так прикрути новые, Кудряш.
Понял.
Здесь чинят повозки.
Родовитые семьи из Нью-Фореста
чинят здесь повозки
и меняют лошадей перед ярмаркой.
Ага. Да, мне тут нравится.
Здесь лучше, чем в конторе.
Чем лучше?
Люди.
Люди меня заебали.
В вашей конторе дохуя народу.
Здесь я пока видел лишь двоих.
Чарли и Кудряша.
Кроме них — только собак и лошадей.
Кудряш и сам наполовину лошадь.
Собаки мне нравятся.
А лошади куда лучше людей.
Здесь есть работа для того, кто знает лошадей.
Неизвестным.
Я хочу оставаться абсолютно неизвестным.
Тем лучше тебе подходит это место.
Здесь никто никого не знает.
Эй, мистер, прибереги колесо.
Где мне остановиться?
В конюшне, с остальными жеребцами.
Теперь, когда Финна поженили,
в округе полно всяких вертушек.
Их отцы, в основном, безоружны.
У меня есть для тебя будущее, Дюк.
Сын у тебя и так уже есть.
Мой бизнес имеет две стороны.
Светлую и тёмную.
Мне нужны люди по обеим сторонам.
И я на тёмной?
Я пришёл к пониманию, что мы не выбираем себе сторону.
Тёмное к тёмному.
Мои дела, и тёмные, и светлые
нужно скоро уладить.
Кудряш? Добудь лопату для герцога саксонского.
Пусть гребёт дерьмо.
И залей горючее в лодку.
Я встречаюсь с дамой в Солихалле.
Только посмотри.
Представь себе, здесь живёт с десяток людей.
«ДЖЕНЬЮАРИ», ШЕЛБИ ЛИМИТЕД
Ступай на борт, загляни на палубу.
Я получил ответ от траста «Гиннесс»
насчёт строительства некоммерческого жилья
на двух площадках между Лондоном,
Бирмингемом и Ливерпулем.
Этот шлюз — одна из площадок.
У меня есть разрешение. Мне нужно финансирование.
Я знаю, что вы с мужем разбежались,
но, как я понимаю, у тебя осталось влияние
на Гиннессов.
С твоей подачи они примут решение.
Поможешь?
Я заказала номер в полукилометре отсюда.
Мой шофёр нас отвезёт.
Ты та ещё штучка в этом наряде,
эдакий рабочий.
Тебя, верно, проведут в сарай с углём,
чтобы сдать товар.
Да, наверное.
Освальд трахал твою жену,
так что я предлагаю ответные меры.
Так будет честнее.
Могу я рассчитывать
на твою поддержку?
Дело не в жилье, ты хочешь исправить этот мир.
Установить новый уровень доверия.
Абсолютное доверие.
Впереди много работы.
Гораздо труднее
солгать телом, нежели словами.
Знаю и сам.
Обычно я делаю, что хочу.
Иногда у меня есть причины.
В этом случае — всего понемногу.
Пойдём.
Внесём для ясности,
что происходящее — не больше,
чем манера рукопожатия у английских аристократов.
Итак,
добро пожаловать.
Если ты пойдёшь на это,
придётся учесть вероятность войны.
Амбиции и стратегии
одного человека привели к этому.
В этой семье будет война.
И один из вас умрёт.
Мы ведь должны выйти пораньше, чтобы поспеть на поезд до Ливерпуля?
Да.
Значит, завтрак будет ранним.
Ты сменил код к сейфу.
Зачем?
Новые скелеты в шкафу?
На носу новое дело.
Есть то…
чем я не могу поделиться.
О чём ты?
Что за пилюли?
Доктор прописал.
Обезболивающее?
— Да. — От чего?
От всего, Лиззи.
Когда будешь готов, я хочу, чтобы ты рассказал
о том, что с тобой происходит.
Как будто часы остановились,
и вот-вот прогремит взрыв.
Мы в затишье перед бурей.
Томми?
Так мы теперь живём.
Когда я буду знать,
то всё тебе расскажу.
Нет, Джине совсем крышу сорвало,
«Harrods», дурь, амфетамины, леди, лорды,
вся эта аристократическая замануха.
Нахуй вино — виски мне.
Шелби, будете виски?
Я буду вино.
На хуй вино, лейте виски. Я праздную.
У меня праздник — я съёбываюсь с этого острова.
Проблема Англии в том,
что здешняя валюта — это не деньги.
Деньги вам давно надоели.
Деньги есть у всех.
Деньги здесь…
Деньги валяются в ебучей грязи.
Деньги можно подделать.
Мистер Шелби может воровать, не так ли?
Здешняя валюта — это кровь.
И мистеру Шелби это известно лучше, чем кому бы то ни было.
Кровь здесь как вино.
Как винтаж в этой бутылке. Этикетка.
Это терруар, это плоды, из которого делают вино.
Кого ебёт, в каком оно бокале?
А вы, мой друг, вы американец.
Вы, нахуй, бьёте бокал,
проливаете кровь
и спускаете её на свои нужды.
Я не прав?
Когда будете в Америке,
я покажу, как делаются дела.
Ты собрался в Америку?
В Канаду, Лиззи, получить оплату за груз.
Я должен сделать это сам.
Кто поедет с тобой?
Майкл за ним присмотрит.
Ещё одна поездка, Томми?
Пять миллионов долларов, миссис Шелби.
Оно того стоит, вы так не считаете?
Знаете, мистер Нельсон, виски умеет говорить,
и порой оно бывает весьма красноречивым.
Но пять миллионов, мистер Нельсон.
Это наследие.
И когда я вернусь, я буду знать всё.
Я смотрю на вас как в зеркало, Томас Шелби.
У вас блестящие перспективы.
Мистер Шелби, к дому подъезжает автомобиль.
Роллс-ройс.
Вы ожидаете новых гостей?
Нет.
Прошу извинить.
Мы были на пути к моему электорату в Сметике,
и до меня вдруг донеслось, что наш американский друг в Бирмингеме
и направляется в этот дом.
Поэтому мы решили заехать на прощание.
Шампанского. Нам есть что отметить.
Не то чтобы я сомневался в способности мистера Шелби
устроить прощальный вечер, мне лишь показалось,
что если телеграммы, провода
и письма так легко перехватить,
нам стоит обсудить наши успехи
за шампанским лично.
Поражает, как стремительно развились наши отношения.
Столько треугольников в этой комнате.
Все, кроме мистера Нельсона, составляют углы треугольника.
Каким образом меня вписали в треугольник?
Мистер Нельсон, вы получили то, зачем пришли?
Меня заверили, что будущее Европы
в руках таких людей, как вы.
И переговоры между Вашингтоном,
Римом и Берлином можно начать.
Двухнедельный визит, который изменил историю.
Мы все получили, что хотели.
Да.
И я получила то, на что положила глаз.
Элизабет, вы счастливая женщина.
Иметь каждый день то, что мне довелось вкусить лишь однажды.
Простите, мистер Нельсон.
В этой комнате было необходимо прибраться.
Томас.
Мы ненавидим раскрывать чужие секреты,
но мы повторяли много раз:
жажда власти в эпоху журналов
и гламурных фотографов
рано или поздно потребует иной супруги.
Более подходящей.
Женщину подобно Лиззи, с её прошлым,
никак не счесть подходящей.
Она вас не заслуживает, мистер Шелби.
Беда в том, Мосли,
что вы правы.
Вы правы, она меня не заслужила.
Ничем не заслужила такого, как я.
Не заслужила того, каким я стану.
И каким же вы станете?
Моё место за этим столом,
с говнюками вроде вас.
Она заслужила большего.
Сколько ни скрывайся,
я всего лишь один из вас.
Нет повести печальнее на свете, а?
Я здесь от имени вашей жены, Джины, и Джека Нельсона.
Мистер Нельсон готов вытащить вас отсюда.
Но сначала ему нужен ответ.
Если ответ положительный,
вас выпускают.
Если нет…
вы остаётесь.
Я посоветовался с матерью.
Ваша мать мертва.
Тем не менее, я спросил у неё совета.
И да.
Когда я выйду на волю,
я убью Томми Шелби.
Переведено студией FOCS
Перевод: Евгений Вологжанин и Анастасия Цюпер Редактура: Анастасия Цюпер