РАНЕЕ В СЕРИАЛЕ… В этой семье будет война.
И один из вас умрёт.
Вы должны понять, мистер Шелби,
что смерть ваших людей — лишь ваша вина.
С тех пор, как моя мать умерла четыре года назад,
мы с Томми ни разу не говорили.
Жду с нетерпением нашей совместной работы, Майкл.
Это, друг мой, лучший опиум в мире.
— Почему продаёшь? — С ирландцами сложно.
Итальянцы не вариант.
— Ты собрался в Америку? — В Канаду, получить оплату за груз.
Элизабет, вы счастливая женщина.
Иметь каждый день то, что мне довелось вкусить лишь однажды.
Мистер Шелби, у вашей дочери чахотка.
Её больше нет, Томми. Она умерла.
Ты потерял дочь. Но нашёл сына.
Это мой сын. Также известный как Дюк.
Это туберкулёма. Боюсь, она не операбельна.
— Сколько? — Может, полтора года.
Мои партнёры позаботятся о Томми Шелби.
Ты же достанешь нам его брата, Артура.
Какие у Майкла намерения на мой счёт, Джина?
Если ты соврёшь, я пойму.
Я намерен убить Томми Шелби.
НОРФОЛКСКАЯ ТЮРЬМА, БОСТОН
Всё это случилось из-за амбиций и планов одного лишь человека.
Я отомщу Томми Шелби.
Хочешь первым делом выпить или шлюху?
Сперва я хочу повидаться с женой.
И после того, как отдерёшь жену,
ты собираешься кое-кого убить, так?
ОСТРЫЕ КОЗЫРЬКИ 6 СЕЗОН 6 СЕРИЯ
С твоей одежды ещё не выветрился дым
после похорон дочери…
а ты пошёл и переспал с кем-то.
И не просто с «кем-то».
С врагом.
С женщиной, олицетворяющей всех наших врагов разом.
Порой я делаю такое, Лиззи, что тебе…
Ты разучился складно врать, Томми.
Нынче правда сквозит в твоих глазах.
Лиззи, мне нужно поехать в Канаду.
— И мне нужно знать, куда отправишься ты. — Видишь? Ты просто принял факт.
Даже не подумал возразить.
Ты и вправду проклят, Томми.
Тебе неведомы пределы, с которыми все прочие смирились.
Но и туда, где всем открыт проход, тебе зайти не суждено.
Твоё проклятье не суждено снять.
Я уезжаю, Лиззи.
И пока меня не будет, я знаю одно место, где…
Вечно тебя нет, вечно где-то пропадаешь.
Что ж, ну вот и твоих колец нет.
Они пропали навсегда.
Я уже собрала вещи.
А теперь уйди, мне нужно попрощаться с Руби.
Мне нужно ненадолго уехать, Чарли.
Посмотри-ка на меня.
Эй! Посмотри на меня.
Мама уже рассказала, что уезжает…
и рассказала, почему.
Мам, куда же ты пойдёшь?
В отель.
А потом твой отец купит мне дом.
Мам, я хочу с тобой.
Лучше уж с тобой.
Куда бы то ни было.
Ты мне не мать…
но ты являешься ей больше, чем он — моим отцом.
И никогда им не был.
Я же останусь совсем один.
Чарльз, дорогой…
Не думаю, что твой отец разрешит.
Поезжай.
Езжай, сынок.
Есть на примете хорошее место.
Лиззи, я всё устрою.
И, Чарли… его тоже возьми.
В том новом месте есть конюшня.
Пройдёт время, и… он станет слушаться тебя.
Забудет о Руби.
Таковы уж лошади.
А ты, значит, останешься тут, один.
Я покупаю земли, Лиззи. Я скупаю земли.
То место, про которое я говорил,
я собирался снести, но вы можете там жить.
Папа…
А ты куда поедешь?
Это оружейная Острых козырьков.
У нас отличные отношения
с Бирмингемской оружейной компанией.
Две дюжины пулемётов, полдюжины пистолетов-пулемётов,
фирменные снайперские винтовки, три ящика ручных гранат.
И зачем это всё?
Для случаев, как тот, что вот-вот нагрянет.
Если к нам лезут с дурными намерениями,
сплачивается вся семья.
Томми сказал, что пора тебе стать членом нашей семьи.
Но ты будешь не просто солдатом.
Однажды… ты станешь генералом.
Итак, есть парочка вопросов.
Из чего доводилось стрелять?
Из дробовика.
Из пистолета.
22-й калибр.
А убивал?
Пару кроликов.
Фазанов, куропаток. Оленя.
Артур сказал, что когда вы кое с чем разбирались
в конторе, ты сбежал.
Было несправедливо.
Солдата не должна заботить справедливость.
Просто делай что велено.
А я уже и делал.
Только по-честному.
Я когда-то убил человека.
Томми всегда прав.
Мы были у больницы в Бриджнорте.
В Чёрном краю.
Моя мать умирала.
А санитар не захотел давать ей койку,
потому что мать была цыганкой, то есть никакой страховки.
До рассвета она не дожила.
Как и тот, кто ей отказал.
Скажи-ка мне о себе ещё вот что.
Тайны хранить умеешь?
Я знаю, брат.
Знаю.
Всё знаю.
Я спёр твои ключи.
Туберкулёма.
У тебя в мозгу.
Да.
Но на оставшиеся планы время есть.
Да пошёл ты, Томми.
Не надо, чтоб ещё кто-либо знал, Артур.
Ой, ну конечно, тебе оно не надо, да?
Тебе ж ничего вообще не надо, а?
Нет, ничего.
Мне ничего не нужно.
Давно мы с тобой уже умерли, а?
Мы-то с тобой. Давно ведь?
Теперь у меня хотя бы будет свидетельство.
И когда бы это ни случилось,
я закажу там выпивку и подожду, пока ты явишься.
— Да господи ж ты блядь! — Да.
Все пули, что не попали в цель…
Смех да и только, Артур.
Настоящий анекдот.
Так что не смей мне, блядь, стенать.
«Стенать»!
Как только устрою, чтоб никто из вас не нуждался,
я исключу себя из уравнения. На собственных условиях.
Не хочу, чтобы кто-то…
кто меня любит или же нет…
видел, как я бессильно ползаю.
Или безвозвратно схожу с ума.
Было бы жестоко по отношению как к ним, так и ко мне.
К моменту, как все узнают правду, меня уже не станет.
А как насчёт Лиззи?
Мне нужно, чтобы ты подписал
кое-какие бумаги от лица компании.
Лиззи ты рассказал?
Я работаю с министром жилищного строительства.
Я участвую в распределении контрактов,
контрактов на строительство, общей стоимостью 10 миллионов фунтов.
Ты что же, не рассказал Лиззи?
Некоторые из этих контрактов будут распределены мной
между компаниями, в которых у нас есть связи.
Да поебать на тебя с твоими контрактами!
Чтобы «Шелби Лимитед» продолжала приносить доход.
Но самое главное, Артур: я делаю это, потому что это во благо.
Строительство домов.
— Для обычных рабочих… — О да, такой ты молодец. В жопу…
…в надежде на справедливое будущее.
Но прежде мне нужно съездить в Канаду,
чтобы забрать плату за груз. Пять миллионов фунтов!
Да ты что, пять ебучих миллионов?
Которые достанутся членам семьи Шелби.
Вот какое наследие я оставлю.
Вместо меня им останутся деньги.
Ведь для большинства
моих близких именно это я и означаю!
Деньги, мать их. Вот в чём моя сила.
И, по-твоему, на этом всё?
Ну-ка встань.
Ты меня слышал.
Встань.
Вставай давай.
— Подъём, блядь! — Артур…
Подъём, солдат. Подъём.
Вставай, сука! Давай. Уж я сейчас…
Нет!
Нет.
Слышишь?
Хватит.
Хватит!
Теперь ты в курсе.
И чтоб никому ни слова…
пока я не сдохну.
Пока я не сдохну, понял?
Когда придёт час, я тебе позвоню.
Скажу место. Там будет повозка.
Да на хуй твою повозку!
Ты разожжёшь огонь.
Приведёшь Чарли… и Кудряша, больше никого.
Нажрёшься.
Выгребешь из золы серебро и золото.
Да пошёл ты!
Вместе со своими ебучими планами!
И в тот раз я, блядь, тебе поддался!
Джон…
Чтоб тебя, Джон.
Пошли вы оба.
Артур…
Артур.
Иди ко мне, иди сюда. Давай-давай-давай.
Иди ко мне.
Давай.
Ну давай.
Дай в глаза тебе загляну.
Я чист, братец.
Дракона больше нет, блядь.
Благодаря тебе. Сука… Всё, блядь, благодаря тебе.
В норме?
Ну же.
— Вот же блядство… — Эй, я ещё не помер.
Ну-ка соберись. У нас дела есть.
Шевелись!
Уверены, что вам нужен Билли? Мне пришлось контору закрыть.
Да. Нам нужен Билли.
Присядь-ка, Билли.
Спасибо, что пригласили, мистер Шелби.
Рад тебя снова видеть, Билли.
Нет. Мэри до шести вечера не разрешает.
Он попросил передать отцу, что не против.
— Вот и славно. — Дюк, запри дверь.
Итак, собрание открыто.
Включая тех,
кто знает правду
и проявит осмотрительность.
Извиняюсь, мистер Шелби, но я так и не выучил цыганское наречие.
Ну, Финн вон даже не потрудился попытаться.
Я услышал слово «тачипен».
«Правда». Ты упомянул правду.
Правда. А правда в том,
что я созвал тех, кому могу доверять…
потому что я собираюсь уехать.
Нужно забрать оплату за товарный груз,
— отправленный из Ливерпуля 10 дней назад. — Забрать её у кого?
У ирландцев южного Бостона, Финн.
У бутлегеров.
Поедешь один?
Джонни Догс уже отплыл в Канаду.
И там будет Майкл.
Майкл — член семьи.
Майкл станет гарантом моей безопасности.
Однако пока меня не будет, для всех вас есть работёнка.
Мне нужно, чтобы вы поехали в поместье.
Я собираюсь покинуть его навсегда,
и оттуда надо кое-что вывезти.
Мне нужны те, кому я могу доверять.
Речь идёт о наличке, ценных вещах.
И информации о важных людях,
которая куда ценнее золота.
Также на территории закопаны тела,
которые нужно будет отрыть,
пока рабочие не начали там копаться.
Исайя, ты за главного.
В поместье есть винный погреб.
Погреб полон французских вин
ценой поболее некоторых жизней.
Можете ими угоститься, парни. Будет…
своего рода прощальная вечеринка.
Готов к вечеринке, сын?
Мне известна правда.
«Тачипен». Снова это ебучее слово.
— Что за правда? — Вам понадобятся лопаты, ящики.
А кости отвезите мистеру Патчесу,
в Гринхем, чтоб сжёг их в печи.
Поняли?
Так. Вопросы есть?
Да. Раз уж вечеринка, девчонок можно привести?
Нет, Билли. Ты будешь в ответе за всё веселье.
Так когда вечеринка, Том?
Мистер Шелби.
В следующее воскресенье, Билли.
То есть на этой неделе?
Да.
А пока вы вы будете корячиться с лопатами,
я буду попивать шампанское с женой.
У нас годовщина свадьбы.
Ясно.
Ах да, Финн… кстати.
Объясни своей… как там её?
— Мэри. — Мэри?
— Да. — Мэри, значит.
Так вот, объясни Мэри, что ты из Шелби.
Это написано вот тут, на обороте твоих часов.
Смотри, вот — «Шелби». Посмотри.
А это значит, что не часы командуют тобой,
а наоборот.
И шесть часов они показывают тогда, когда ты им, блядь, велишь.
Выпей уже виски.
Приятной вечеринки, парни.
БОСТОН
Детка, налить тебе выпить?
Нет.
Ты что же, теперь пьёшь воду, как Томми?
Мне нужен ясный рассудок, пока с этим делом не покончено.
Пусть звонит.
Да?
Хорошо.
Да, хорошо.
Так, мне пора.
Добрые вести, Майкл. Послушай.
Это был наш информатор из Бирмингема.
Все Шелби соберутся вместе в воскресенье.
Кроме Артура, который будет ужинать со своей женой
в пабе «Гаррисон».
Насколько я помню, за Шелби зарезервирован стол у окна?
— За Шелби там все столы. — Да, но…
Наши люди могли бы просто проехать мимо и…
пристрелить Артура через окно, даже не выходя из машины.
Майкл.
Мы это уже обсуждали: иного выхода нет.
Это наше личное с Томми дело.
Да, и когда ты убьёшь Томми,
то Артур придёт по твою душу.
Ему тоже придётся умереть.
Если Артур будет в пабе, значит, будет пьян.
Или чего похуже.
По крайней мере, умрёт безболезненно.
Кто займётся грязным делом?
Томми работает с местным отделением ИРА.
У Коннора есть там связи.
Всё уже устроено.
В обмен на поставку оружия.
Но, Майкл…
раз уж планируется покушение…
у Томми есть сын.
Он совсем ребёнок.
Дети имеют свойство вырастать.
Мы не убиваем ни женщин, ни детей.
Информатор упомянул имя Дюка.
Ты что, собралась устроить кровавую баню, Джина?
Я знаю про парнишку.
И решил, что внебрачный отпрыск
нам не угроза. Таково моё решение.
Убейте только Артура.
Майкл, детка…
Всё уже решено.
Мы все преследуем одни и те же цели.
Скольких, по-твоему, убили их пули и бритвы?
Так Томми и получил свой трон.
И через три дня
на него взойдёшь ты.
В глубине души Томми с Артуром сами желают смерти.
В это воскресенье мы лишь…
дадим им желаемое.
Освальда срочно вызвали. Он прислал меня как замену.
Нет, вообще-то, это ложь.
Я сама отослала Освальда и вызвалась
быть его представителем.
Зачем ты назначил встречу?
Я планирую представить в парламенте свой законопроект по застройке.
Начни-ка набрасывать список
знакомых семейств с игровыми долгами,
зависимостями и прочими брешами в репутации.
Я начну предлагать сделки на отводные земли под строительство,
используя мои связи в казначействе.
Томас, почему бы тебе не трахнуть меня
на этой скамье?
Прямо сейчас.
Мы уж точно не станем первыми.
Слышала, жена тебя бросила.
Последние несколько месяцев мои подручные
вламывались в дома твоих приятелей.
И крали документы.
Письма, счета,
— банковские расписки… — Ты что же, не расстроен?
У меня есть список землевладельцев,
по чью душу вот-вот придут коллекторы.
А отвечая на твой вопрос…
Нет.
Нет, я не расстроен, что моя жена меня бросила.
И да. Хочешь потрахаться — давай потрахаемся.
Только тебе придётся перейти на эту сторону,
потому что на скамьях тори я ебаться не намерен.
Мистер Шелби.
Я собирался отослать это письмом,
однако решил доставить лично.
Приглашение на нашу с Дианой свадьбу.
В Берлине.
Мы поженимся в присутствии самого фюрера.
Вы тут что же, проказничали?
Складывали бумажные самолётики.
Боюсь…
я буду занят. Дела в Канаде.
Вот жалость.
Ах да, и…
я предпочёл личную доставку по ещё одной причине.
Хотел сообщить, что после нашей свадьбы —
и хорошенько уясните, мистер Шелби —
если хоть мельком взглянете на мою жену,
я прикажу вас убить.
Пойдём, Диана.
Вы только представьте…
Скоро все подобные ветхие институции
снесёт волной прогресса, и они станут лишь отголоском прошлого.
Спокойного вам полёта.
ОСТРОВ МИКЕЛОН
Поосторожней с этой крошкой.
Если увидите на дороге колдобины…
уж лучше объезжайте.
Звонил мистер Шелби, приказал вас ожидать.
Да, мы тут решили заняться садоводством.
Ходит слишком много слухов о том, что происходит в этом доме.
Томми сказал, что помимо умения печь пироги вы также хорошо умеете
не задавать лишних вопросов.
Уберите отсюда всех до понедельника.
Так, давайте-ка найдём те самые бутылки вина,
что «стоят подороже некоторых жизней».
Сейчас у нас лишь один постоялец.
Остальные номера свободны,
если вам нужно где-то подождать.
Наш друг прибудет до заката.
Вчера был сильный шторм.
Тот ещё ураган. Все лодки пришвартованы.
Ему не понадобится лодка, он прилетит на самолёте.
Тогда вашего друга ждёт смерть.
Ветрище был…
Может, Господь всё сделал за тебя, Микки?
Никакой я тебе не «Микки».
И нет никакого господа, а Томми прилетит.
Налей ещё.
Будет война…
И один из вас умрёт.
Но кто именно — сказать не могу.
Вы храбрый человек, мистер Шелби.
Где ты, блядь, пропадал?
Её больше нет, Томми. Она умерла.
Руби, злодеи, виновные в этом, поплатятся.
Это туберкулёма. Боюсь, она не операбельна.
— Сколько? — Возможно, года полтора.
Я изменюсь. И изменюсь к лучшему.
И что же это за добро такое, что ты обещал творить?
Убей… убей.
Что происходит-то?
Да что за ебала?
Я думал, мы собрались на вечеринку.
Раз вы пришли, она и началась.
А где… Где бухлишко-то, блядь?
На кухне. Всё бухло на кухне.
Лады.
Бог даёт человеку богатство, и имущество, и славу,
но не даёт ему Бог пользоваться этим.
«Нет, это — суета и тяжкий недуг!»
Где он, Джеремайя?
На Небесах, взирает на нас сверху.
Божье слово гласит, кровь наша есть Его кровь.
Может, включишь уже, блядь, свет, а?
В доме Томаса Шелби
отключено электричество.
Как это? Ты о чём? В чём дело-то?
Думал, девчонки хоть придут.
Кому нужны девчонки в доме, катящемся в ад?
Ты, сука, о чём вообще?
Эй, какого хера ты имел в виду?
Блядь!
Сука!
В этом доме можно делать что угодно.
Ему недолго осталось.
Я расхотел пить.
Просто хочу выкопать тех ебучих трупаков, ладно?
— Билли. — Что?
Чтобы начать кого-нибудь откапывать,
сначала надо их закопать.
Это что ещё, нахуй, значит?
Я Шелби, мать вашу!
Как и я.
Он прибыл.
Расступитесь слегка, ребята, а то я ничего не вижу толком.
Заряд взорвётся через полчаса.
Ровно в 16:20.
Все поняли?
Я займусь.
Это между мной и Томми.
Я должен сделать это сам.
Я пойду с тобой.
Да, и постарайтесь дверями не шарахать.
Легонечко.
Как жаль, что у тебя кишка тонка
пристрелить его, глядя в глаза.
Моя мать была цыганкой. Она предвидела будущее.
И всегда твердила, что Томми Шелби убьёт не пуля.
Эй, ребятки.
Вон там, за мостом.
Большая-пребольшая рыба.
Пуассон. Гранде.
Бегите.
Возьми пистолет, Финн.
Артур сказал, что если не возьмёшь,
то тебя исключат из семьи навсегда.
Да хули ты знаешь о семье? Ты не часть этой семьи!
Ты блядский выродок цыганской шлюхи!
Просто возьми пушку, Финн, давай.
Бери ебучий пистолет.
Теперь у тебя есть пушка, Финн. У тебя есть пушка.
Так пали в этих ублюдков!
Чарли Стронг мне наказал:
«Когда дашь Финну пистолет,
убедись, что первых двух патронов не хватает».
Старый добрый дядюшка Чарли.
Отныне ты изгнан из семьи Шелби.
По приказу Острых козырьков, блядь.
Я за тобой ещё приду.
Я до тебя ещё, сука, доберусь!
…будто я виню тех,
кто заправляет на Гаррисон-лейн.
Услышьте же: тогда вышел Иисус
в терновом венце
и в багрянице.
И сказал им Пилат: «Узрите,
се, Человек!»
Не то что Острые козырьки!
Разъезжают на машинах с блудницами и…
Прикажи своему человеку бросить оружие. Приказывай!
Пусть разрядит. Давай, говори.
Ты там как, Чарли?
Всё путём, Артур.
Ну-ка вперёд.
Выведем вас на улицу, чтобы вы мой паб не заляпали.
Пристрелишь нас как собак?
Нет. В собак я не стреляю. Лишь в ебучих фашистов. Шагай давай.
Сука! Сука!
Блядство.
Господи Боже!
Настало время явиться Избранному.
Пойдём посмотрим!
Нет, дети, вернитесь. Вернитесь, я сказала!
Разве я не запрещала убегать?
Ничего не подбирайте. Не надо.
Ну же, идите сюда.
Эмили! Быстрее, Эмили.
Если потеряешься в тумане, тебя заберут Острые козырьки.
Джеремайя…
наворожи-ка им подарочек из-под Пашендейла.
Блядь!
Блядь,
Давай-ка.
Дыши.
Вдох.
Её звали Элизабет Грей.
Она была моей тётушкой Полли.
Моей тётушкой Полли.
Отмщение — Божье дело…
Только не в Смолл-Хите.
Покойся с миром, Пол.
Уйди, дядюшка Чарли.
Мы застряли во Франции.
Так.
Вижу его сквозь туман.
Как полёт?
Говорят, за этим будущее. Я бы не был так уверен.
Виски.
Здравствуй, Майкл.
Томми.
Налей ещё.
Отведи нас в место хранения опиума.
И мы предоставим тебе вексели
на всю сумму.
Пять миллионов долларов.
Вперёд.
Я поеду с Томми.
А вы за нами.
Вот чёрт. Сигареты забыл.
Мама…
дело сделано.
Всё кончено.
Да простит меня Господь.
Джонни! Джонни, ты где?
Я подменил бомбу, как ты и просил, Том.
Просто скажи, что это было во благо, Том.
Прощай, Майкл.
Прощай, Джонни.
Ты хороший мужик.
Пойду-ка я туманом полюбуюсь, Том.
Поговори со мной.
Ну же, говори, Майкл.
— Ты её убил. — Полли сама сделала выбор, Майкл.
Нет…
Без твоего участия никто не смеет выбирать, Том.
Ни Артур,
ни я… ни Эйда.
Нам от тебя никуда не деться.
Твоя смертельная длань всегда лежит на наших плечах.
Мы с Полли были одним целым.
Она приходит ко мне во снах.
Но теперь прекратит.
Пределы мне неведомы.
Чую вонь поджаристых ирландишек.
Ой, ну привет.
Ещё я чую запах табака,
который в моём присутствии запрещён, за одним исключением…
Моей жены, Эдны.
Ирландцы так прикипели к табаку и жиру,
что теперь подо мной половина Бостона.
Так что из уважения к моему вновь обретённому авторитету…
потуши блядскую сигарету, Томми.
И тебе привет, Алфи.
Слыхал, красивая была свадьба.
Вообще-то, да. Спасибо.
Эдна из семьи циркачей.
Так что мы произнесли ктубу, обменялись кольцами,
разбили бокал, как водится, а потом уехали оттуда на слонах!
Отменно получилось, так тебе скажу.
Пришлось перекрыть Камден-Хай-стрит,
и даже гои, которые обычно меня не переносят,
махали вслед нам радостно платочками.
Справедливость.
И мерный быт. Заждался — слов нет.
Ты только взгляни, как этот сучонок возносится.
Возносится прям в Небеса!
На наших глазах. Буквально на глазах.
Вот этим-то глазом я уж вижу. Я ж не слепой.
Тем глазом, что мертвяцкий.
Мертвецы способны видеть сквозь завесу жизни,
которая колышется над правдой, словно рябь.
И этим самым глазом, Томми, я вижу,
как твой племянник возносится, и будут прощены ему грехи.
В отличие от тебя,
которому, когда настанет Судный день,
скорей всего настанет полный пиздец, как только ступишь второй ногой в могилу.
Как вообще дела, Томми? Держишься?
Знаешь, Алфи…
Столь многие
столь часто
выхватывали так сильно в попытках убить меня.
А я, блядь, умираю и без них.
Да мы все так или иначе умрём.
Нет.
Не от пули, не от бомбы,
не от ножа.
От гонореи? Скажи, что от гонореи!
Нет, не удостоился такой чести.
Так, ты что хочешь сказать-то?
Я вот-вот отпишу тебе половину Камден-тауна,
согласно условиям нашей сделки.
Ты что же, собрался помереть во сне?
Да не собираюсь я умирать во сне, Алфи. Кто вообще умирает во сне?
Хорошие люди умирают во сне, Томми. Хорошие люди.
Хорошие люди, значит?
Хорошие люди.
Однако ж вот мы,
остались лишь вдвоём, после всех этих лет.
А я пересёк черту.
Майкл.
Полли.
Руби.
Томми, если ты собрался делиться сокровенными чувствами,
то тебе бы лучше это делать
перед тем, кому не насрать.
Ну, или хотя бы перед тем, кому платят за то,
чтоб притворялся, что не насрать.
Сраной медсестре. О, или священнику! Типа того.
А что до смерти…
От лица того, что был мёртв
весьма продолжительное время —
совершенно искренне рекомендую.
Ну, Алфи, твоя опера завершена.
Посмотришь со мной заключительный акт?
По готовности, парни.
Довольно.
Всем спасибо, что пришли.
Что ж, по крайней мере, могу честно сказать…
что я политик того сорта,
кто вправду выполняет свои обещания.
Моё поместье
было изъято ради строительства домов для рабочего люда.
Само же здание было улучшено посредством благих намерений
и больше полутонны динамита.
И вот я вернулся к самому началу.
К лошадям, повозкам…
бродягам и ворам.
Фрэнсис, прошу, присядь.
Хочу поднять тост.
Весьма простой.
За семью.
— За семью. — За семью.
Порой она бывает кровом в бурю.
Порой она сама бывает бурей.
Я собираюсь уехать на какое-то время.
И когда я уеду…
Эйда,
в этой семье
именно тебе было суждено стать политиком, а не мне.
Помни это.
И если освободится место
в совете этого мерзкого городишки, то обязательно баллотируйся.
Где Артур?
Он пошёл на реку.
Сказал, что не хорош в прощаниях, так что решил…
пойти порыбачить.
Он просил передать вот что…
«Там, куда ты отправляешься, Томми,
мы очень скоро встретимся. С любовью, Артур».
Откуда Артуру знать, куда ты едешь, Томми?
Присматривай за ним, Линда.
И люби его.
Чарльз, позаботься о своей маме.
Скажи, что мне очень жаль, хорошо?
Просто будь лучш…
Томми, и надолго ты уезжаешь, скажи конкретно?
Спасибо, Кудряш.
Том, лошадь.
Заткнись, Кудряш.
Джонни, уже запряг?
Томми, куда ты едешь? Скажи немедленно.
На этот раз тебе придётся нести ведро в одиночку, Эйда.
Томми, ты же всегда мне всё рассказывал.
— Всегда и всё! — Не в этот раз, сестра. Только не сейчас.
И что это, блядь, значит? Куда ты?
Томми!
МЕСЯЦ СПУСТЯ
ТОММИ
В разгар суровой зимы…
Папа… Папа, выходи, выходи!
Папа, это я.
Полли тебя прислала?
Тебя прислала Полли?
Или я уже умер?
Нет.
Ты не умер.
Ты даже не болен.
Но я болен, милая.
Болен.
Так же, как болела ты.
Нет. Неправда.
Я знаю точно. Тебе нужно жить, папочка.
Разожги огонь.
Разожги огонь и согрейся,
и тогда поймёшь, что должен жить.
СВАДЬБА СЭРА ОСВАЛЬДА МОСЛИ И ДИАНЫ МИТФОРД
СПИСОК ГОСТЕЙ: АДОЛЬФ ГИТЛЕР, ДОКТОР МАЙКЛ ХОЛФОРД, МИССИС ДЖЕЙН БЛЕЙКФИЛД…
Ты даже не болен, папочка.
Ебучие цыгане.
Ты вышвырнул с верхнего пастбища этих оборванцев?
Я сходил к повозке, сэр, но там никого не было.
Так сходи ещё раз и спали эту штуковину к чертям собачьим.
Да, сэр.
Машина заправлена?
Я спросил, машина заправлена?
И как вам свадьба в Берлине?
Слышал, шафером был сам канцлер Гитлер.
Вы были моим врачом три года.
Не знал, что вы обзавелись связями в столь высоких кругах.
А та специалистка в больнице святого Томаса,
к которой вы меня послали «за независимой оценкой»
и «повторным рентгеном»?
Она была подружкой невесты на той же самой свадьбе.
И тоже со связями в охерительно высоких кругах.
На колени, Холфорд.
Вы, похоже, все решили,
что единственный,
кто способен убить Томми Шелби…
это сам Томми Шелби.
Заставили меня поверить, что смерть неминуема.
А дальше дело за матушкой-природой, да?
Мистер Шелби, у вас, может, и нет туберкулёмы,
но вы больны.
Я знаю вас достаточно.
Вы больны виной.
И смертью, за которую ответственны.
Больны самим своим естеством.
Вы перестали быть тем,
кто способен хладнокровно убивать.
Томми, ты прошёл долгий путь
от подворотен до самых кулуаров власти.
И назад дороги нет.
Ты уже совсем другой человек.
Не тот, кому нужно идти по жизни с пальцем на спусковом крючке.
Только вот я вернулся.
Выбрался из могилы.
Закрой глаза.
Та самая «последняя минута».
Прекратить огонь.
Наконец-то мир.
Наконец покой.